Золотая Голова

Было темно, но я сумела разглядеть, как давешняя служанка тащит по коридору маленькую девочку, одновременно пытаясь заткнуть ей рот — не слишком преуспевая.

— В чем дело?

Служанка и девочка разом повернулись ко мне. Тут я почему-то вспомнила имя женщины — Сигрид, и была она — Господи, спаси и помилуй! — моей ровесницей.

— Что стряслось, Сигрид?

Она сморщилась в явной неуверенности, стоит ли мне отвечать. Разумеется, она знала, кто я.

— Это — моя дочь... — промямлила она. Девочка тем временем перестала реветь и уставилась на меня.

Ей было лет шесть. В противоположность матери — темной масти. Кудрявые волосы стянуты в две косички, перевязанные выцветшими тряпицами, в круглых чернильных глазах любопытство высушило слезы. Это ж какие цыгане или южане здесь проезжали?

— Ну и что?

— Обычно она ночует в чулане при кухне. Но сегодня у нас много чужих людей...

— На то и постоялый двор.

— Да. Но эти — совсем чужие. И один из них, важный господин, сказал... — У нее затряслись губы. — Он сказал мне, что, если увидит, как это отродье шныряет кругом и шарит лапами по тарелкам, он ее пришибет.

..

— Который господин? Самый главный?

— Нет. Щербатый...

Ладно. Возьмем на заметку.

— Вот я и веду ее на чердак, — продолжала Сигрид, — а она упирается, говорит, что там крысы... Я говорю — это не крысы, а голуби, они в чердачное окно залетают и шумят..

— Крысы голубям откусывают головы, — вмешалась девочка. Очевидно, ее не в первый раз отправляли на чердак от греха подальше.

Я махнула рукой.

— Черт с вами, заходите. — Швырнула Сигрид подушку. — Кресел в вашем притоне не водится, устраивайся на половике. Чадо можешь уложить на кровати, хоть в ногах, хоть сбоку. Уместится...

Только все разместились и я было понадеялась на заслуженный сон, как девочка, расположившаяся слева от меня, принялась дергать меня за локоть.

— Чего тебе еще? До ветру?

— Сказку, — потребовала она. Дожили.

Я посмотрела на нахальное дитя и решила, что в какой-то степени понимаю щербатого господина.

— С чего это ты взяла, будто я стану тебе сказки рассказывать?

— Один дяденька... в зале... говорил: «Эта девка наверху — такая мастерица сказки рассказывать, что только держись! «

Я мысленно помянула черта в третий раз, после чего он, по всем байкам, имел право явиться воочию. Что за дурацкая манера у людей выражаться! Но не разочаровывать же ребенка, объясняя, что дяденька на самом деле имел в виду? Совру что-нибудь... как обычно...