Приключения Полли и Мартиши

Осторожно вскрыв конверт по линии сгиба, она, вытащив сложенный лист бумаги, зачитала письмо вслух:

«Уважаемая, миссис Вирхолд, моё имя Дагли Хелиот, последние пятнадцать лет, я являюсь поверенным лицом мистера Орнита Гадрела. С прискорбием вынужден сообщить вам, что мистер Орнит Гадрел скончался в следствии продолжительной болезни. Учитывая обстоятельства и последнюю волю усопшего, мною были разобраны рабочие документы моего подопечного, среди которых я обнаружил завещание на ваше имя, официально зарегистрированное в нотариальной коллегии, я проверил.

К сожалению, он не уведомил меня о нём ранее, поэтому пишу вам с задержкой, после его кончины и состоявшихся похорон. В нём он указывает, что вы являетесь прямой и единственной наследницей его имущества, поэтому исполняя волю усопшего, приглашаю вас в город Лоу-Хеккет, «Нотариальное бюро Братьев Хелиот», для вступления в законное наследование вверенного на мои поруки имущества.

P.S.

Мистер Орнит Гадрел, особо указал, что его имя вам наверняка ничего не скажет, поэтому он распорядился сделать приписку «С прискорбием от Генри Вирхолда, того самого».

Что бы это значило?

С наилучшими пожеланиями, и надеюсь до скорой встречи. Адвокатское бюро «Братьев Хелиот».

– Как же это возможно… – Только и смогла выговорить Полли и её рука с письмом, безвольно опустилась вниз. Взгляд растеряно заметался между дедом и дочерью.

– Полли, детка, я это… Даже не знаю, что сказать… – Тиворд тоже озабочено переводил взгляд с Полли, на письмо, на племянницу.

– Послушай может это дурная шутка? Я найду и разорву этого мерзавца, на мелкие клочки!

– Ага, особенно в той части, где про «лично в руки Полли Вирхолд», или «С прискорбием от Генри Вирхолда», да? – Полли почти шептала. Глаза её увлажнились, и слёзы тонкими струйками хлынули по щекам. Она бросила письмо на пол, закрыла лицо ладонями и со словами «не может быть» убежала в соседнюю комнату. Послышался щелчок замка.

Мартиша сидела как вкопанная и с испугом смотрела, то на деда, то в след закрывшейся в комнате матери.

Она никогда её не видела в таком подавленном состоянии.

– Ну-ну, всё образуется малышка. – Тиворд накрыл своей лапищей, маленькие кулачки Мартиши. – Дай ей немного времени.

– Дед, я решительно ничего не понимаю. Кто этот Гадрел и что это за наш однофамилец? Кто по кому скорбит и почему плачет мама?

– Видишь ли дорогая, конечно, лучше бы мне не вмешиваться и пусть тебе расскажет об этом мама. Но… ладно, скажу я.