Странные дела в деревне Ярилино

Он пытался потушить его, но искра подорвала ранец, а вместе с ним и ближайших солдат.

Пламя кольцом стало окружать Вальтера. Обдало жаром. Из танцующих языков пламени появился Михаил в зелёной гимнастёрке и фуражке с тульей василькового цвета. А вместе с ним и тени убитых Вебером людей. Тени вцепились в немца.

Пламя разверзлось и появилась большая русская печь. Рядом с ней стояла Баба Яга с лопатой в руках. Красноармейцы-тени потащили немца к ней. А Баба Яга кривыми пальцами открыла заслонку.

Языки пламени вырвались из устья печи, облизывая чело.

— Тащите его сюда, братцы! Пусть испробует же своё лекарство! — усмехнулась старуха.

— Не лезет! — истерично засмеялась девочка-партизанка. — Ручки-ножки растопырил и в печку-то не идёт.

— Боится!

— А вы калачиком его, калачиком сверните! — крикнул убитый командир.

Солдаты силком усадили Вебера на лопату, скрутив ему конечности, и сунули в печь.

В самом горниле его начало пожирать пламя. Как бы он не вопил, доставать его никто не собирался. А последнее, что он видел, страшные глаза, из-за которых его пронизывал леденящий ужас.

Когда Михаил очнулся, он увидел, что лежит на полу посреди дома. В открытые окна влетал вечерний ветер, колышащий занавески. На столе лежала опрокинутая варенница. А рядом на полу лежал труп Вебера. Его кожа побледнела, на ней отчётливо виднелись тёмные вены.

Глаза опустели. Вий высосал его душу.

Замок с другой стороны двери отворился и в дом вбежала Катря. Она только всплеснула руками и подбежала к мужу.

— Мика, знову ти перестарався, — обеспокоенно сказала она, помогая ему подняться.

Михаил поднялся на ватные ноги. Голова ещё гудела. Он посмотрел на свои почерневшие ногти — явный признак того, что он использовал силу нечисти. Чернота стал отступать, постепенно ногтевая пластинка стала розоветь.

— Одним фашистским гадом меньше, — ответил мужчина жене. — Осталось только натянуть личину коменданта снова и убедить руководство, что всё нормально.

— Ты ж не смог’ёшь довго ховатися від фрицев, — в голосе Катри звучало волнение.

— Ничего, прорвёмся как-нибудь… — вздохнул Михаил, стараясь её подбодрить. — Главное, чтоб нечисть из Карнова, которая у Зинки Ломовой осталась, в руки фашистов не попала.