Странные дела в деревне Ярилино

Постелив на землю френч, Фридрих взял Алёну на руки. Она заворожённая смотрела в его серые глаза. Он уложил её, нависая сверху. Девушка, не отрываясь, продолжала на него смотреть. Она убрала чёрную прядку с его лба. Они сблизились, и это произошло.

После первого акта любви Алёна очень устала и сразу уснула.

Фридрих после этого встал и ушёл. Под животом приятно сосало, а в голове было пусто. Теперь он ощущал, что ему ничего не надо боле.

В следующий раз он не оставил Алёне записки, и в следующий, и следующий… И так было было три месяца.

Фридрих списывал всё это на свою занятость и усталость от службы.

А когда уже не было мочи терпеть, Алёна сама решилась и оставила ему записку, в которой просила о встрече.

Они встретились ночью, на том самом месте под ивой. Фридрих ощущал сильную тревогу в тот момент. Мало того, что он ушёл в комендантский час, ещё и в Алёне что-то изменилось.

Когда он подошёл, она стояла к нему спиной. Её длинные русые волосы развевались на ветру, на плечах был тот же неизменный платок.

Живот девушки явно увеличился. Фридрих подозревал, что так и произойдёт. Алёна подошла к нему, вид у той был растерянный.

— Фридрих, я… — произнесла было она.

Но Фридрих не дал ей закончить и со всей силы ударил её кулаком в живот. Алёна согнулась пополам и издала сдавленный хрип.

Молодой человек понимал, ни ей, ни ему этот ребёнок ничего хорошего не принесёт. Если немцы проиграют, Алёну будут презирать свои. Если наоборот, презирать и преследовать будут уже его, Фридриха. Так что, по его мнению, он спас их обоих.

Заливаясь слезами и ухватившись за живот, Алёна рухнула на колени. А Фридрих попросту сбежал.

В его голове метались самые разные мысли: от страха до презрения к себе, от паники до облегчения.

Этой ночью спалось неспокойно. То в кладовке кто-то заскребёт, то в окно будто ветка постучит. Недовольные товарищи Фридриха ворочались на своих местах и тихо ворчало. Ближе к полуночи уже всё успокоилось. Дрёма вступила в свои права. Как вдруг…

— Ка-а-а-ак меня зовут? — раздался писклявый детский голосок под окном.

— Ка-а-а-ак меня зовут? Ка-а-а-ак меня зовут?

Недовольные немцы повставали с мест.

— Кому пришло в голову кричать посреди ночи? Эй, Кох, встань да прогони этого противного ребёнка. Если он не уйдёт, можешь открыть огонь.

Фридрих встал с места и пошёл к окну. Открыв его, он стал всматриваться. Под окном была скамья. Перед домом лужайка. Но никого на улице не было. Только ночные птицы кричали далеко в лесу. Юноша закрыл окно.