Вдали от Камелота

Легко отбив щитом направленный ему в грудь удар, он взмахнул мечом, быстрым, как молния, и боль пронзила правое плечо сэра Сегварида. Ещё взмах, и кровь окрасила его левое бедро. Напрасно пытался сэр Сегварид достать противника, ему не удалось нанести сэру Тристраму ни одной царапины.

— Быть может, довольно, сэр рыцарь? — спросил его сэр Тристрам учтиво. — Ты доказал свою доблесть и защитил свою честь. Остановимся, пока не поздно.

Но сэр Сегварид только рычал в ответ, снова и снова бросаясь на сэра Тристрама, точно не слышал его слов.

Тогда сэр Тристрам нанёс ему страшный удар в голову, но меч держал плашмя, поэтому не убил сэра Сегварида, а только оглушил. Сам же сел на коня и ускакал прочь.

Скоро к месту битвы явились люди сэра Сегравида, ведомые юным Амаданом, и хотели отвезти его домой, но сэр Сегварид, пришедший в себя ровно настолько, чтобы сказать несколько слов, запретил им это. Неподалёку находилась обитель, в которой давали приют больным и раненым. Туда он и велел себя нести.

Раны сэра Сегварида оказались серьёзны, и прошло много дней, прежде чем он снова сел в седло.

Леди Эйдин навещала его в обители, как положено добродетельной жене, но держалась холодно. А когда сэр Сегварид исцелился достаточно, чтобы вернуться домой, долго отказывалась делить с ним ложе. Со временем она смягчилась, но так и не простила мужу той вспышки гнева и меча у своего горла.

Сэр Сегварид и сам ужасался, вспоминая накатившую на него ярость, какой не испытывал дотоле ни разу в жизни. В обители у него было время подумать.

Он решил, что Эйдин слишком легко открыла имя любовника. Пусть изменница страшилась за свою жизнь, но ведь она не только выдала сердечного друга, и с готовностью выдала, — она будто толкала мужа погнаться за обидчиком! Возможно, думал сэр Сегварид, втайне Эйдин желала, чтобы он побил сэра Тристрама и опять стал для неё героем, каким был в прежние времена?

Он никому не рассказал о поединке и людям своим велел молчать, только сэру Продитору открыл правду.

— Как можешь ты жить с ней после этого? — возмутился сэр Продитор.

— Ведь она опозорила тебя и опозорит снова!

Как он сказал, так и вышло. Леди Эйдин забыла о благочестии, все дни напролёт проводила в окружении рыцарей двора. Король Марк, отбросив последние приличия, не давал ей проходу. Сэр Сегварид на людях делал вид, что ничего не замечает, а дома пытался усовестить жену и призвать к благочестию. Но ни просьбы, ни упрёки, ни угрозы не действовали. На все мужнины слова Эйдин только смеялась.