Сереброликая Берегиня

Бревенчатый сруб высится в два этажа, массивные столбы аккуратно уложены строем, дерево потемнело от времени, местами облупилось, сырость, перепады температур негативно сказались на структуре. Окон прорублено немного, крыша стелена длинными грубо отшлифованными досками. В фасадной части тес кровли, пригнетенный массивным бревном из ствола лиственницы, завершался скульптурным изображением головы коня.

Любопытное украшение для дома. Братья притормозили, все трое задрали головы, разглядывали, даже на почтенной высоте видно - конь резной, руки мастера умело поработали над деталями, отчетливо выскоблив линии глаз, выпуклого носа, даже грива почки как настоящая.

- Что за нелепость «сажать лошадь на крышу», - хмыкнул Ререк, - чудовища, вот это я понимаю, страшно, угрожающе, сразу видно, кому поперек дороги становиться не стоит.

- Сие не нелепость, - спокойно отозвался староста, - сие обережник, от духов злых дом бережет, много их в местах здешних, в лесу так и тем больше.

- Злые духи, – цокнул языком старший брат, знавал таковых, человечью личину носят, а внутри сплошная гниль, от таких деревяшкой не отмахаешься.

- И часто духи к людям наведываются? – спросил Трувар, в его голосе насмешки не слышалось, скорее наоборот, серьезности с нахлестом, даже перехлестом.

- Да кто ж их разберет. Ежель в человечьем обличье явятся, туману напустют, головы задурят, так и не признаешь нечисть, а спохватишься, уж поздно. Не раз в могилу крепких, да здравых сводили, вот и защищаемся как могем, - старик пожал плечами, затем остановился перед крыльцом дома Хатибора, и, пропуская северян вперед, указал рукой на массивную резную дверь.

Братья поднялись на крыльцо по ступеням, дверь отворилась, и на пороге предстал хозяин дома. Мужчина сухопарый, в летах, курчавые волосы, посеребренные сединой, волнами улеглись на угловатых плечах, прорисовавшихся под льняной рубахой. Густая короткая борода еще сохранила золотой оттенок молодых годов, лицо морщинистое, взгляд острый, брови густые в разлет.