Сереброликая Берегиня

- Неспокойные ныне времена, - голос хозяина дома звучал негромко, но отчетливо, юлить не стал, сразу высказался прямо. – Племена земли делить стали, мир, да покой порушился, законы предков наших попрали, брат брата на бой смертный зовет, решают, кому Власть достанется. А что есть Власть? Закон? Испокон веку одни законы чтили, отцов, прадедов наших, Родом, Богом Богов завещанные, а ныне? Пришлые, незваные свои Законы, свою Власть выказывают, и стар, и млад, всех потчуют. Не разбирают по Правде, али по Кривде сие.

Посему мы собрались здесь! Княжичи, в ваши руки народ вверяем, добровольно, потому как чтить наши законы обещались. Дабы мир хранить на землях предков наших, дабы правили вы нами мудро и справедливо! Ежель согласны, отзовитесь умом да сердцем, тогда скрепим договор по обычаям! Кровью! Что молвите, князья севера? Добро али расход?

Ререк слушал, густые брови сшиблись на переносице, вид угрюмый, рассудительный. Медленно повернув голову к Синевусу, не все ж одному решать, взглянул на среднего брата, может чего приметил, услышал, что он пропустил, тот колебался.

Тогда, поджав губы, повернулся к Трувару. Глаза младшего брата, почти всегда излучавшие подозрительность, сияют, рот дергается, вот-вот зубоскалить станет, сдержался. Голова немного склонилась, согласие, еле заметное, Ререк увидел, вздохнул, хоть кто-то ему помощник.

- Что ж, - сказал Ререк, непоколебимая уверенность младшего доброе подспорье, - быть по сему, умом и сердцем принимаем Закон! Пусть каждый староста племен выкажет требования, что мы должны блюсти.

Но и у меня есть слово! Безропотно только овцы следуют за пастухом, мы же не овцы и пастух не потребно. Закон ваш чутка подправим по нашему видению. Созовем после вече, обговорим, утвердим, дабы каждому по нраву было.

В комнате загудели, потянулся ропот. Собравшиеся рьяно судили, в воздухе мелькали руки, потрясали, головы крутились от одного к другому, но северянин молвит верно, соглашаться единственно правильное решение.

- Тихо! - Хатибор крикнул так, что нарастающее жужжание мгновенно смолкло, люди замерли, обратился к братьям, - Благодарствуйте, княжичи, за речи мудрые, справедливые! С дороги б вам отдохнуть не мешало. Посему на обдумывание времени понадобится хотя бы сколько-нибудь.

- Будь по-вашему! – согласился Ререк, откинулся на спинку. Внезапно навалилась усталость, ломота в теле, сказывалось долгое плавание, качка, напряжение.