Сереброликая Берегиня

- Кто ж его хоронит? Ты бы помалкивал, непутевый! Ишь, храбрец нашелся, больно вспыльчив, да заносчив! На ноги я Батура поставлю, да только не скоро это случится, рана, сам видишь, серьезная, вот и придется новгородцам его не малое время ждать!

Ярек втянул голову в плечи, храбрость кончилась. Тряхнул слипшимися кудрями, глянул исподлобья, нашлет еще порчи старая ненароком, или выхаживать не станет, когда придется, а что придется, можно не сомневаться даже.

- Я погляжу умельцы все ж есть, - голос скрипучий, Островица склонилась над бедром, разглядывая тряпичный жгут, резко вскинулась, не по старчески острый, колючий, выцветший взгляд выхватил оторванный край рубахи, - Твоя работа, молодчик?

- Моя, - сухо выговорил Трувор.

Знахарка изучающе прищурилась. Обсмотрела сперва широкие плечи, бугрящиеся мускулами руки даже под плотной тканью не скроешь, остановилась на луке, внушительный, висит, как прирос, чтоб тетиву натянуть недюжая сила нужна. Вздернула подбородок, вперилась прямо в глаза.

Трувар поежился, стиснул челюсть. Необозримая ледяная длань накрыла затылок, неведомый холод пробрал до костей, раздражение влажными липкими жабьими лапками проляпало по коже. Вроде ничего страшного в старухе, но странная какая-то, неприятная. Худощавая, маленького роста, сморщенная, как урюк, в поношенной обвислой одежде.

- Э-ки, смышленый какой, - Островица прищелкнула языком, - Это ты верно придумал. После с Батура должок спросишь. А теперь ступайте, нечего вам здесь боле делать.

Ступайте, молодчики. Дале сама разберусь.

Глава 5

Ночью Трувар не мог уснуть, вернувшись к братьям во временное жилище, пока новгородские мастера выстраивали отдельные княжеские хоромы, он лежал в постели без сна, ворочался с боку на бок, перебирая в мыслях события минувшего дня. Зеленый огонь, полыхавший в глазах медведицы с серебряной шкурой стоял перед мысленным взором, неотступно преследуя сознание. Подобное чудо никогда не доводилось встречать прежде, если, конечно, не привиделось, а то чего только не взбредет с перепугу.

Схватка, кровь, растерянность, вот тебе и злая шутка воображения. Но Ярек твердил, что Сереброликая Берегиня медведицей бродит по лесу, Врата какие-то стережет. Сказания из неоткуда ведь не берутся. Или берутся?

До самого утра Трувар так и не уснул. Рассветные лучи, едва согревающие, легкие, тонкими пальцами проложили туманную дорожку в новый день.

Снедаемый любопытством, северянин резко сел на кровати.