И маги могут быть королями

Во-вторых, он пытался убить истинного Огнарида, принца Фердинанда, который теперь спасает верных ему людей в Аркадской империи. В-третьих, он прекратил всю нашу торговлю с мидратами, обвинив их в сговоре с так называемыми, - Филипп сделал паузу.

Старинные доспехи маршалов Мишель. Они не могли похвастаться украшениями: даже позолота или орнамент на них отсутствовали. Но доспехи приковывали взгляды всех собравшихся у стен Дорожного замка. Броня Энрике Мишеля не могла служить неправедному делу. Так гласила легенда.

Так гласила история Королевства.

- "Мятежниками". Все, кто не хочет воевать против соплеменников и подданных графства Мишель, могут уйти отсюда.

-- Это просто наглость. Он считает, что может командовать моим войском? - начал было Реджинальд, но запнулся: Яков Эр-При молча внимал Филиппу.

-- Именем Энрике Мишеля, маршала огнаров, именем Стефана Великого, именем Людовика Бесстрашного, моего отца, - Филипп выдержал необходимую паузу, чтобы воины с обеих сторон поняли всю важность клятвы.

- Я клянусь воевать за свободу и благополучие моих подданных до самой смерти. Предки взирают на меня с небес Онтара, подтверждая правдивость моей клятвы! С этой минуты я буду воевать за свободу Королевства от Узурпатора. Один, если за графами Мишель никто не пойдёт. До победы или до плахи, если никто больше не вступится за память Огнаридов. Именем Онтара! Именем Энрике!

Филипп поклонился (хотя в старых доспехах это было довольно трудно сделать) собравшимся у стен воинам Реджинальда.

Потом надел шлем с вычеканенным Псом Энрике. Именно так называли в простонародье герб Мишелей.

Над полем повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Лишь высоко в небе каркали вороны, да журчала речка невдалеке.

-- Если мы не уничтожим их всех до единого, весь народ поднимется... Убить их всех! - приказал Реджинальд, подав знак трубачу. Но трубач молчал, а герцог Яков безмолвствовал.

-- Трубить атаку! Это приказ! - Реджинальд уже не пытался скрыть своего волнения.

"Король должен быть сильным".

Людольфинг так и не понял смысла этих слов...

Взоры всех воинов теперь устремились на молчавшего герцога. Яков всё ещё не оторвал взгляда от доспехов Филиппа Мишеля.

В душе у герцога шёл бой, и при всём его полководческом таланте Эр-При не мог его выиграть. Во всяком случае, не сразу. С одной стороны, сам король приказал трубить атаку. Там, на стенах, готовились к бою мятежники, во всеуслышание объявившее о своей независимости.