И маги могут быть королями

Охрана сзади него закрыла дверь - этот разговор не должен быть услышан кем-то ещё. - На тридцать второй или тридцать третий день Вас точно сменят. Через повешение, естественно. Или отравление. Или удушение. Так что Вы справитесь, Великий. Иначе умрёте. Всё просто.

- Мне нужен хороший советник - это первая причина, по которой я тебя позвал.

- Могу посоветовать ...

- Я могу доверять только тебе! - Андроник даже хотел бы посмотреть на своё выражение в зеркале - хорошо ли он изобразил удивление?

- И вторая причина: мне нужно найти убийц отца, и не говори, что его подвело сердце, - Иоанн, кстати, тоже был не слишком искренен.

- Хвала Аркару, что ты тоже не веришь в эти байки, - Андроник был горд собой - так не смог бы сыграть ни один актёр, пусть даже и времён Собрания.

- Так вот, ты с этого дня дрункарий виглы, и приступаешь к выполнению своих обязанностей завтрашним утром. На этой должности ты должен и найти убийц Дуки Ватаца, и стать моим советником. Тебе всё ясно, дрункарий Андроник?

- Благодарю, император! - Иоанна Дука держал обещание.

За таким императором можно пойти. Можно служить. Предавать вот только нельзя: Ватацы были известны своей мстительностью. Потому и держали в руках престол столько лет.

- А теперь можешь быть свободен, Андроник, но завтра, после утренней молитвы, ты должен стоять в этом кабинете.

- Служу империи! - Андроник встал с колен, поклонился и вышел из комнаты.

"Дурак, - разом подумали Андроник и Иоанн Ватац".

К счастью или к сожалению, но ни один из ни не оказался прав.

Андроник, выйдя из императорского кабинета, перекинул край своей белой туники через плечо и направился к выходу из дворца.

Иоанн же остался в кабинете. Новый император думал. Он очень любил сидеть в таких кабинетах один, размышляя о насущных проблемах. Сейчас пред ним стояло даже несколько.

Первая. За десять дней отошли в мир иной почти все прямые наследники Ватацев. Это больше походило на заговор - именно так на престол вошёл Юлиан Ватац, первый из династии.

Теперь же участь династии Филиппиков, той, что прервалась при Юлиане, грозила уже Ватацам.

Вторая. Патриарх Аркадии закрыл глаза на убийство Фемистоклюса, своего близкого друга, с одним условием. Антоний, не вдаваясь в подробности, сообщил об опасности для империи. А ещё точнее - для самой веры в Аркара. Опасность исходила из Блистательной Партафы. Патриарх требовал немедленного начала войны с нею.