За славой, маг!

А честь на двоих не разделить, - не задумываясь, ответил Хрисаоф. - Всё, вернулся в мир живых, в мир вещей, служака-философ?

- Не вернёшься сам - так баграми вытянут, - отшутился Филофей.

Фургон остановился. Снаружи послышались окрики.

- Вот и кордон, - констатировал Декурион Хрисаоф, обращаясь ко всем сидевшим в фургоне "ночникам". - Так, "ночные стражи, не уроните честь виглы! А то!

- Да-да, а то в "следиков" переведёте! - хором ответили "ночники".

- Всё-таки, люблю я древние ритуалы! - ухмыльнулся Хрисаоф.

- Что может быть прекрасней укола самолюбию инквизиторов, которые вот-вот должны будут нас пропустить!

Снаружи крики начали нарастать. Ириник, да и все "ночники", напряглись, прислушиваясь. Краешек полотнища, прикрывавшего фургон, приподняли, и там показался...Евсефий! Его выражение было далеко от радостного.

- Эхм...Ну...В общем, у нас маленькая такая проблема размером с Большой Императорский дворец, - Евсефий не был лишён поэтичности, ему особо удавались "прозрачные" метафоры.

- Инквизиторы заартачились.

- Да плюнуть на них! - отозвался один из "ночников". - Проедем сквозь кордон!

- Точно, на кураже! На кураже всё сделаем! - поддакнул другой "ночной страж", уже взявший в руки кирку с определённой, невероятно определённой целью. - Вдарим! Иллюстрий Ласкарий будет нами гордиться!

- Точно! Будет гордо смотреть на замечательно горящих подчинённых и наслаждаться запахом их профессионально прожаренных тел! - только таким серьёзным людям, как Декурион, удавался сарказм.

- Да, как он будет нами гордиться, красой виглы! После он, естественно, с не меньшей гордостью будет наблюдать за тем, как нас хоронят за оградой церкви. Если вообще останется, что хоронить.

- Мы "ночная стража", а не артисты комедии, - а вот Ириник посерьёзнел. - Я попробую что-нибудь сделать.

Филофей вообще редко совершал решительные поступки - ему не хватало уверенности в себе, да и вообще, порою он был трусоват. Но иногда в нём просыпалось...нечто. Что-то, поднимавшееся из самых глубин души, брало его в оборот и толкало на самые бесшабашные поступки.

Вот и сейчас Ириник почувствовал, что сердце колотилось в рёбра, душа плясала джигу, а глаза сузились до толщины клинка.

- Я...это...думаю, что их только Пришествие Аркара заставит хоть что-то сделать. Вы, конечно, не подумайте чего плохого, - затараторил Евсефий. - Только даже документы им не указ! "Ночники" уже ночью не могут по столице без препон ходить...Погибла империя...