Попаданец в Византию. Аланская резня

- Этот неизвестный Вам тогда ещё парень познакомился, думаю, с ещё менее известной Вам девушкой. Он из знатного и рода - и она хоть не в порфире ходила, но тоже похвалявшаяся своими предками и положением родителей. И всё-то у них было хорошо, пока парень тот не совершил непростительную ошибку. Вы подумали, что он увлёкся другой, а он просто не верил, что сможет заслужить Вашу любовь. И вот полюбивший ту девушку...ещё тридцать лет назад...постаревший, но совершенно неизвестный Вам человек.

..Спрашивает...

Вот чёрт! У меня дыхание перехватывает! Я и не думал, что буду так сильно волноваться. Будто бы не Григорий совершил ошибку - а я сам тогда сдуру решил, что меня не любит девушка, которой отдано моё сердце.

- И я до сих пор её очень сильно люблю...Как в тот день, когда мы гуляли по усыпанному палой листвой осенному лесу...Как в ту ночь, когда смотрели на сверкавшую величавым, но мёртвым блеском луну...Как в то утро, когда я пришёл к ней с охапкой подснежников.

..А потом...А потом я просто сглупил...

Как именно, Григорий так и не рассказал. Но видно было, что события тех дней терзают его до сих пор.

Дама состроила гримасу презрения. Эффект неожиданности потихоньку проходил, а потому хозяйка дома с каждым мгновением всё лучше и лучше владела собою.

- Я зря приютила здесь юродивого, - она приблизилась ко мне с явным намерением вытолкнуть на улицу.

- Спрашивает...Не сможет ли он вернуть...Или хотя бы попробовать.

..вернуть прошлую любовь?

Дама застыла на миг. Краткий миг. Будто бы ударили по щеке, больно, противно - именно так она поморщилась. А может быть, это был отголосок стародавней боли. Проклятье, так что же них было в прошлом? Она вот-вот придёт в себя, нельзя терять ни доли секунды. Спиной ощущал падение невидимых песчинок в гигантских вселенских часах.

- Он молит Вас вспомнить, кем и чем Вы были друг для друга, когда ходили, взявшись за руки, по садам Адрианополя.

Как любовались заходящим за купол Святой Софии солнцем, как смотрели на дворец василевса в Никее...Как мерили шагами Площадь Быка...Как взбирались не Феодосиеву стену...

Я сорвался на скороговорку, глотая слоги, а то и целые слова. Чувствовал, что не хватает запаса. Эх, не учили любовной лирике нас, не учили! Разве что одна преподавательница, известная - когда-то - переводом любовных романов, столь любимых ромеями.