Попаданец в Византию. Аланская резня

Эх, мне бы на его место! Остаться бы здесь!

Кинул взгляд на часы-браслетик, благо влюблённые снова принялись за поцелуи, не до меня им. Оставалось четыре часа, нет, даже меньше! Мда!

Бочком-бочком обошёл влюблённых и положил руку на рукопись Пселла. Так. Листов сорок...Скоро пять...Хорошо!

Для такого случая у меня спину перетягивали крест-накрест ремни с сеточкой. Получался этакий сачок. Вот туда-то я кое-как и вложил листы. По два-три листа медленно-медленно вкладывал, на ощупь. Наконец, вся рукопись оказалась в надёжном месте.

А разошедшиеся влюблённые (вот уж бес в ребро! отрываются за прошедшие годы!) всё целовались. Каталонцы не давали о себе знать ни единым звуком. Хоть бы и вовсе исчезли, да на противоположный конец земли! Упс. Земля ведь круглая, значит, противоположный конец где-то под боком...Эх...А как спокойно было жить в плоском мире, покоящемся на четырёх черепахах и не подозревать о научных открытиях...

От этих мыслей даже жареным запахло. Передёрнул плечами.

Потом принюхался. Точно! Дым! Может, огонь соседней улице подступает? Или...гады!

Я отпер дверь. Пахнуло жаром. Слышался треск сгоравшего дерева. По потолку тянулся тонкий ручеёк дыма, который вскоре превратится в настоящую реку. Вот почему не было слышно каталонцев! Они или ходили за растопкой, или сбежали подальше от пожара. Честно говоря, легче от этих выводов мне не стало.

Закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной. Это вселило какую-никакую, а уверенность.

- Итак, мои игемоны, для вас у меня пренеприятнейшее известие.

К нам едет...Тьфу! - я сплюнул. В голове царила настоящая каша. - Пожар. Нижний этаж горит. Есть предложения?

Влюблённые переглянулись и молча опустились на пол. Сложив руки в молитвенном жесте, они начали молиться шёпотом, и только единичные слова долетали до меня. Я понимаю, конечно, что самое время для молитвы, но можно было бы и что-то сделать...

Выходило, что последняя надежда на меня. Ладно-ладно, предпоследняя.

Огляделся.

Так. Книги...Книги...Листы...Мы сгорим в два счёта. Не выкидывать же в...Окно! Точно!

Я подбежал к окну, распахнул ставни. Высота два этажа, и не "хрущёвки", а настоящих. Сломать ногу можно. А уж двум старичкам...В голове сложился план, когда я снова посмотрел на стопы бумаги.

- У меня есть мысль. Григорий, ты хочешь спасти свой труд и спастись сам? И, главное, спасти любимую?

Переписчик закивал, не отрываясь от молитвы, слова которой зазвучали громче.