Попаданец в Византию. Аланская резня

- Ну что, друзья, наступает минута прощанья? Помолитесь за своих родственников и за нас. Последний бой, он трудный самый.

И мысленно добавил: "А я в Россию, домой хочу...". Ну да ладно. Я вернусь - по кускам. А вот этим даже бежать некуда. Их Родина под ногами, и её некому спасти.

На секунду я представил, что мы стоим не возле руин крепости, а посреди поля. По левую и правую руку от меня тянутся ряды облачённых в добрые кольчуги людей, стоящих под хоругвями и бесчисленными стягами, развевающимися на бешеном ветру.

А на нас идут с полночной стороны тёмные ряды варваров. И я надеваю шлем, готовясь повести в атаку свою армию...

Наваждение прошло. Отряд позади меня остался. Враг впереди не исчез. Арбалеты всё так же целились в наши сердца. Но что-то изменилось. Альмогавары перестали наступать! Ба! Да ещё и звук рожка доносился из-за стен крепости! Неужели до нас снизошли?

Ромеи за моей спиной облегчённо выдохнули, когда в воротах крепости показался тот самый оруженосец, а спустя две-три секунды - рыцарь на коне в драгоценной сбруе.

Альмогавары, завидев командира, охладили свой пыл и попридержали лошадей. Да! У нас есть одна минута, чтобы помолиться и спасти город! А заодно и целую империю! Ну или хотя бы себя!

- Приветствую тебя, славный сиятельный Рожер де Флор... - начал было я едва ли не дрожащим голосом, как рыцарь оборвал меня властным жестом руки.

Лицо его, мощное, вытянутое, загорелое, так и источало стремление управлять и ненависть к тем, кто подчиняться не желает.

Но ещё - жажду заполучить ещё больше, чем уже имеет. Всего-всего - и денег, и почестей, и титулов, и власти.

Рожер де Флор ухмыльнулся. Ему нравилось цветастое обращение византийского чиновника.

Альмогавары расступились, давая пройти вперёд оруженосцу. Тот всё так же нёс на руках "жестяное ведро".

- Кто ты? Я не видел тебя при дворе, называющий себя посланцем и прото...- Рожер, хорошо владевший греческим, всё-таки запнулся. - Протоно...тарием.

Я его прекрасно понимал. Выговори поди всех этих новеллисимов, куропалатов и прочих звучащих по должности как ругательства чиновников! И чего все так рвались зваться придворным? Я понимаю, в эпоху расцвета Византии каждому чиновнику полагалось огромное жалование, но сейчас-то что? Казна пуста, вся в долгах, одежду, полагающуюся по чину - и то не всегда выдают! Мда!

- Я протонотарий секрета дрома, Григорий Акрополит, - выпалил я придуманную "легенду".

Оставалось надеяться, что мой обман не раскроют.