Попаданец в Византию. Аланская резня

Хотя сомневаюсь, что на огонёк к де Флору заглянул кто-нибудь из ведомства дрома или из семейства Акрополитов. По доброй воле, конечно же! По недоброй кто угодно зайдёт и, очарованный гостеприимством хозяев, останется. Но меня, честно говоря, такая перспектива совершенно не прельщала!

- А вот и моя верительная грамота!

Отсюда начинался самый рискованный этап моего плана. Я протянул лист пергамена из рукописи Пселла. Он был выполнен на диво красиво. Стемма - вступление - была выписана таким, знаете ли, почерком, который обычно показывают в фильмах о Средних веках.

Ну разве что алфавит греческий. Всевозможные закорючки и красивости. А главное - подпись где надо. И неважно, что подписано Пселлом, а не императором. Ведь де Флор не умеет читать по-гречески...

Всадник, сверкнувший стальными глазами, точь-в-точь как клинком меча, взмахнул рукой. Это у него выходило по-настоящему царственно. Наверняка тренировался в свободное время, готовясь к роли будущего владыки ромейской державы.

Ну-ну, готовься. Тебе, владыка, отмерен короткий век.

Оруженосец, до того во все глаза смотревший на господина, кивнул и двинулся ко мне.

Я нервно сглотнул. Сердце ушло в пятки. А что, если оруженосец обучен греческому письму? Знаете, я впервые понял, что значит, когда говорят "жилы стали водой". Внутри и впрямь всё как будто расплавилось и обратилось в кисель от страха. Осталось только надеяться на лучшее. И на приготовленный загодя сувенир.

Грязная лапа с нестрижеными ногтями, на которых блестел жир от очередной трапезы, вырвали из моих рук лист, отчего пергамен едва не разорвался.

Во всяком случае, мне показалось, что он вот-вот порвётся.

- А почему нет печати? - вопросил оруженосец, поднеся лист к самому лицу.

Пальцы его - я не видел, но готов был поклясться - сжали номисму. Всё-таки пригодилась монета!

Я передал вместе с пергаменом взят...то есть благодарность за внимание, конечно же!

Слуга, может быть, и читавший по-гречески, и смотреть даже не стал на буквы, так, для вида только придравшись к печати.

Он ухмыльнулся, взглянув на меня, и легонько кивнул. Что ж, хороший придворный из него вышел бы! Знает, на что обращать внимание, а на что закрыть глаза.

И тут я начал заготовленную речь.

- Великий василевс, имея тёплую дружбу и родственную связь с блистательным Рожером де Флором, посчитал, что только золотая печать подошла бы для подобного Александру полководца...