Попаданец в Византию. Аланская резня

Последний как раз и намеревался натравить аланов на де Флора. Андроник же колебался. Так, во всяком случае, гласили источники, которые я читал. Интересно, что же там на самом деле творилось?

- Ха! Михаил слишком горяч, чтобы быть настоящим властителем!

"То-то ты, наверное, холоден как лёд на вершинах Анатолии" - подумал я. Метит в императоры или хотя бы деспоты области в Малой Азии! Ха! Тебе достанется могила, если повезёт.

Проклятье. А ведь я должен этому помешать! Да-с, вот задачка мне досталась! Хочется придушить де Флора собственными руками - но придётся спасать этого выскочку! Ситуация!

- Некоторые ромеи ещё не разучились видеть тех людей, которым благоволит судьба.

Когда-то мы сами выбирали наших василевсов...Об этом почти все забыли, - и снова пауза.

Рожер де Флор замолчал. Он смотрел на меня в оба глаза. Даже выпрямился. Ага, клюнул!

- И о чём же думают такие ромеи?

- Что судьбы мира делаются в Константинополе, а не здесь. И что туда надо спешить как можно скорее. Мой владыка тяготится горячим соправителем и ищет опору в ком-нибудь из родственников.

..Он так устал от постоянных волнений, что нуждается в помощнике, надёжном, храбром и умелом воителе. Об этом порфирородная говорит ему постоянно, и печётся о судьбе дорогого родственника...Но одной ей не справиться. Генуэзцы, Михаил, аланы...

Де Флор сказал пару ласковых на немецком. Кое-что я понял, а о смысле остального нетрудно было догадаться. Чувствовалось, какой нежной любовью он проникся к этим обитателям далёкой Лигурии.

А те, насколько я понял, отвечали полной взаимностью. Дивный гадюшник, скажу я вам, эта большая политика!

- Раздавить бы их одним ударом, этих гадов. Собрать в одном месте...И...Они не выдержат нашего удара! - ударил кулаком о кулак Рожер де Флор. - Будут молить о пощаде, пока всех не перебьют, уж я-то знаю. На настоящую битву они не выйдут, будут подсылать убийц с кинжалами, потчевать отравленным вином и подсыпать всякие гадости в постель. Трусы!

Рожер де Флор вышел из себя.

Каждая клеточка его тела дышала ненавистью к генуэзцам. Это было нечто из ряда вон выходящее. Спокойный до того немец превратился в порывистого южанина. Глаза его горели чёрным пламенем, а рот скривился.

- Однажды они все пожалеют о своих кознях!

- И многие из ромеев порадуются этому...

Так же как и вести о смерти де Флора. Как эта весть дошла до Константинополя, сразу же начались избиения каталонцев, находившихся в столице и других крупных городах.