Любимая княгиня

Нейола верно чуяла – слишком многие хотят на него повлиять, добиться от него чего-то! И это она ещё не знала всех тех, кто пытался перехитрить его, облапошить! Ишь чего надумала эта Лада! От законной супруги избавиться! Нет, Олисава не была бесстыдницей и, придя к покорности и смирению, сейчас устраивала его больше всех, потому что закрывала глаза на всё, что он делал, хоть и взывая иногда к совести, чтобы не перегибал и помнил о Боге. Она была добродетельна и перестала быть ревнивой, но в этой её богобоязненности она не всегда правильно оценивала реальность, не понимала, что правление требует иного, нежели простой человеческой праведности.

Вот Нейола это понимала!

Всеслав вернулся на Брячиславов двор и нашёл там одного из своих, с тёмным волчьим плащом на спине.

- Лютый! – позвал он того, такого же черноокого, гладковыбритого брюнета. Но у этого Лютого была отличительная примета – две симметричные, седые, будто из серебра, пряди волос от висков, вплетённые, как у многих прибывших полочан, в мелкие косички с амулетами.

В ухе у него сверкала серебряная серьга с волчьим клыком. – Завтра же утром бери Рёдварга, и езжайте в Ростов. Только не попадитесь на глаза Святославу с дружиной, он дорогами будет ехать, если они есть в той стороне, а вы – лесами. Что бы он ни надумал там обернуть, какое дело, а вы доберитесь до Ростислава. Никаких его приближённых и нарочитых, слышишь? Только к нему самому придите и скажите, что князь Полоцкий, если он какую обиду имеет или ущемление, ему друг и поддержка. И что, если он готов бороться за свои права с зарвавшимися Ярославичами, мы протянем ему руки.

- Лапы, - хмыкнул Лютый. Всеслав посмотрел с крыльца на звёздное небо, украшенное полнеющим, растущим ночным светилом.

- Да, скоро полнолуние. Пора отсюда уезжать. Я с остальными поеду в Полоцк, возможно несколько задержимся в пути…

- В Чернигове? – догадливо повёл мужчина с серебряными прядями бровью, рассечённой узким шрамом.

Всеслав только дёрнул плечом. – Опять ты за своё, брат. Каждый раз ты находишь какую-нибудь девицу, чтобы увлечься.

- И каждый раз они отдавались мне, Лютый, - самоуверенно приподнял подбородок князь. Его игольчатый взгляд раскалился в темноте. – Я не отступаю, пока не получаю того, чего хочу.

Его догнала Нейола, взлетевшая вверх по ступенькам, придерживая подол. Отпустив юбку платья, она стала теперь о неё ладонь.