Любимая княгиня

Анастасия села на скамью, положив письмо на колени. – К чему делать вид, что нет того, о чём всем известно? Рекут, что коварный Пселл[3] за спиной отца обсуждает его времяпрепровождение с упрёками и насмешками!

- Но что же тут такого? Кажется, в Византии каждый император имел любовницу…

- Не произноси этого грязного слова! – попросила его Анастасия, и он сел радом с ней, склонив голову. – Я и без того знаю, кем является эта Ирина. Она совсем отвлекла отца от государственных дел, вместо того чтобы заняться ими, он пьёт и веселится.

На что я только надеялась, когда ждала решения вопроса о митрополите? Правит Феодора[4], а не он.

- А какие у тебя отношения с ней?

- Никаких. Я с ней не знакома достаточно.

- Отчего ты так сокрушаешься из-за этого?

Девушка покачала головой и положила свою ладонь в его:

- Наш брак изначально задумывался как династический союз. Мы должны были скрепить дружбу наших государств, что мы и сделали.

Но если я потеряю какое-либо влияние в Византии, то какая от меня здесь будет польза?

- Настенька! Не говори глупостей! – сжал её руку он. – Чем бы ни задумывался наш брак, он обернулся нежными чувствами между нами. Я никогда не скажу тебе ничего, что принизит тебя. Да и, если бы ты слышала Изяслава, то поняла, что он не сторонник присутствия женщин в решении важных дел.

- Ваш батюшка считал иначе.

- При моей матери – попробовал бы он считать иначе! – посмеялся Всеволод с неясной для других досадой.

– Она очень многое сделала для того, чтобы он сохранил власть и стал тем, кем стал.

Всеволод не кстати задумался над другими слухами, существовавшими при Новгородском и Киевском дворах. О его матери, чьим любимцем он был. Шведская принцесса Ингигерда была просватана за норвежского конунга, но незадолго до свадьбы отец «перепродал» её претенденту на великое Киевское княжение Ярославу, овдовевшему в междоусобной войне с братьями – польский король забрал в плен первую его жену и детей, где они и погибли[5].

Конечно же, сорокалетнему вдовцу она бы предпочла молодого Олафа, но разве политика спрашивает о любви? Благодаря этому браку скандинавские земли стали поддерживать Ярослава, стаи варягов приплывали биться на его стороне, и он утвердился на престоле. Ингигерда была столь умна, что вела переговоры во время борьбы с Брячиславом Полоцким и помогла прекратить распри.