Любимая княгиня

Ехавший первым спешился легко и грациозно, не свойственной грубым, богатырского вида дружинникам манерой. Его чёрные, как смоль, длинные волосы, были как грива зачёсаны назад и переплетены несколькими прядями с украшениями, похожими на амулеты. Такие же чёрные глаза были так густо обрамлены ресницами, что походили на обведенные углем. Изогнутые брови, как крылья ворона в полёте, серебряная серьга в ухе, чёрные одежды, чёрные высокие сапоги под самое колено – незнакомец выглядел непостижимым дикарём из мест, в которых никто из здешних не бывал.

- Несмотря на то, что я не предупредил о приезде, - заговорил он на понятном и обычном для всех языке, чего никто уже и не ожидал, - вы всё равно меня встречаете, как это любезно, братья!

Изяслав почти оскорбился, услышав это обращение. Подоспевший Всеволод хотел громко спросить, кто таков этот явившийся чужак? Но Святослав успел опередить их и, выступив вперёд, увидев, что прибывший высок, как он сам – пожалуй, до них двоих здесь никто не дотягивался, разве что пара прославившихся своим трёхаршинным ростом[7] витязей из охраны великого князя – интуитивно догадался, кого перед собой лицезреет:

- Всеслав? – обратился он.

Ему навстречу просияла белоснежная улыбка, непривычно обнаженная на мужском лице без какой-либо растительности.

- Он самый, - распахнул приезжий объятия и, переняв инициативу, заключил в них Святослава и похлопал по спине. Всеволод Ярославич позади того перекрестился. – Ну, будем знакомы!

- Всеслав Брячиславич, - отвесил неглубокий поклон Изяслав, после чего тоже принял объятия.

– Вот уж не думал, что когда-нибудь повидаемся…

- Меня не известили о смерти вашего отца, - сказал Всеслав, и все напряглись, пытаясь услышать в этом обвинение. Ему ведь действительно никто гонца не посылал, посчитав, что раз никаких связей между Ярославовым домом и той ветвью рода не водится, то и возобновлять нечего. Но голос полоцкого князя был мил, доброжелателен и радушен. – Примите мои соболезнования.

Я потерял отца десять лет назад, и знаю, как это тяжело.

- Спасибо, Всеслав, нам всем греет душу твой приезд, - почти искренне заверил Изяслав. Ещё три месяца назад они думали, что Полоцк создаст им проблемы, а теперь наблюдает вежливого, хотя и странного человека, совсем не собирающегося развязывать войну.

- Это что, шкуры убитых волков? – неловко поинтересовался Всеволод, оглядев дальнего родича.

- Это шкуры мёртвых волков, - поправил его Всеслав.