Любимая княгиня

Изяслав недовольно на него посмотрел, но, сжав пальцы на коленях, промолчал. Всеслав, будто не замечая намёков, с улыбкой добавил:

- В меру всего дозволено, и хмеля тоже! Отчего же, когда праздник, или нет его, но нутро просит, не почать кубок?

- Истинно так, - поспешил согласиться Изяслав, шутя в дополнение: – Как сказал наш дед, Владимир, есть веселие пить, не может без того быть.

Они провели под дверями светлицы около часа. Игорь не присел и всё мерил шагами пол, пока тот в одном месте под ним не стал поскрипывать.

За окнами посветлело, и городская жизнь ожила, нарастая шумом. Челядь принялась за свои будничные дела. Нейола вышла от Вячеслава. Все устремили взоры к ней, поднимаясь.

- Он уснул, - сказала она.

- Жить будет? – спросил Изяслав так, как пришло ему в голову. Женщина перевела на него черноокий взор:

- Он должен поспать. Там посмотрим. – На скамью села она. – Я подожду здесь. Когда он проснётся, надо будет напоить его ещё травами.

- Нужно ещё что-то? – уточнил Святослав.

- Нет.

- Тогда надо отдохнуть, - подытожил великий князь. – Мы тут уже ничем не полезны, пойдём, подремлем.

- Пожалуй, надо бы, - кивнул Игорь.

Все стали расходиться. Последними уходили Святослав и Всеслав. Ярославич свернул за полоцким князем, чтобы оказаться с ним вдвоём, без лишних ушей. Он поравнялся с ним на крыльце, показывая всем видом, что имеет сказать что-то. Всеслав остановился.

- Племянник, - с улыбкой произнеся это, Святослав не скрывал, что не принимает за разницу в возрасте каких-то два года.

Полочанин с любопытством и такой же насмешкой приподнял брови:

- Дядя?

- Жена моя сказала, что ты поведал ей об умениях своей княгини, - несмотря на дружеский тон и простоту, с какой говорил Свят, Всеслав понял послание между строк, он не был глупцом. Ему сообщалось, что между мужем и женой секретов нет, и если он думает совершать что-то в тайне, то ничего не выйдет.

Свят положил ладонь ему на плечо. – Благодарю за участие и доверие. К тому же, спасибо тебе, что когда я занят, приглядываешь за супругой моей, ведь раз ты мне родич, то и ей также.

- О, какие благодарности! Ведь, в самом деле, мы же родня, - улыбнулся широко в ответ и Всеслав. Ярославич оценил видимую искренность улыбки, красоту её, подчёркнутую острыми сбоку, будто клыками, зубами, но понять выражение глубоких глаз так и не сумел.