Любимая княгиня

В Новгороде, как главном портовом северном городе, нанимались прибывающие из-за моря варяги, норманны, викинги, всегда имевшие большую силу и опыт в битвах

[2] вересень – сентябрь, листопад – октябрь

[3] вайделоты – жрецы у литовских племён, населявших около полоцкие земли, отвечавшие за врачевание и передачу мудрости из поколения в поколение, женская их часть – вайделотки - давала обет девственности, в них принимали только девиц из высших сословий, главной их задачей было следить за неугасимым огнём перед идолом богини огня Прауримы, но я приписываю им и навыки вайделотов-мужчин и образ ведьм-колдуний

Глава девятая.

«Свадьба»

Киликии надоело барахтаться по утрам в тазу, не выходя из спальни. Теснота, неудобство. Сделав вид, что ещё спит, она подождала, когда уйдёт по делам муж – тот теперь уходил рано, весь в заботах о княжествах, в помощи Изяславу – и поднялась. Святослав обманул её, рискнул собой на охоте, и она имеет право поступить с ним один раз так же! Нарушить обещание.

В конце концов, как и он, она не произносила «обещаю», пусть потом попробует придраться.

Пройдя привычным путём по Боричеву спуску и дальше, вниз холма, она быстро разделась в кустах на берегу, повесила платок, верхнее платье и рубаху на ветви, чтобы не замарать о землю, и зашла в воду. Мурашки побежали по коже от прохлады. Обмывающая свежесть Почайны растеклась по телу. Киликия нырнула с головой, наслаждаясь собственной невесомостью в водах реки, рассекая подводное теченье гладкой и стройной фигурой.

Русалкой проплыв несколько метров, она выскользнула на поверхность и с блаженством принялась купаться. И этого пытается лишить её Святослав! Скорее бы сыграть свадьбу Игоря и уехать в Чернигов, где не будет столпотворения и такого количества приезжих, там она будет хозяйкой, там и Святослав освободится от гнетущего присутствия киевского боярства и требований, которое местное общество предъявляло князьям.

Вдоволь наплававшись и вымывшись, Киликия вышла на берег и, выжимая густые, потяжелевшие от влаги волосы, протянула руку к ветвям кустов, где оставляла одежду. Но той на месте не было. Княгиня уставилась на замершую в безветрии зелёную листву. Не перепутала ли она место? Оглядываясь и озираясь, она не видела нигде ни своего платья, ни своей рубахи, но была уверенна, что раздевалась именно здесь.