Проклятая Черной Луной

Юн выслушал ее торопливый рассказ, не спуская взгляда с клинка.

— Изначальный план был другой, ты понимаешь? — твердила Мотоко. — Это нужно остановить.

— Народ его обожает, — помотал головой Юн.

— Не волнуйся, он и месяца не протянет, — отмахнулась Мотоко. — Он понятия не имеет, что творит. Просто городит одну ложь поверх другой, лишь бы прикрыть собственную задницу.

— Тогда будем ждать, — кивнул мужчина. Мотоко встала на колени перед ним, положила ладони поверх его рук.

— У нас может не быть этого времени. Он неуправляем, — прошептала она.

— Не бойся, любовь моя. Я нас защищу.

***

Гекко выделил Яре собственные покои. Если так можно было говорить. Вообще, это была скорее изощренная темница. Комнатка на самом верхнем этаже, прямо под крышей, без балкона и без штор. Не было даже покрывала, из которого можно было бы скрутить веревку. В комнату вела лишь одна дверь, за которой всегда находился часовой. Он передавал Яре еду и питье, забирал ночной горшок. Войти в комнату мог только Гекко.

Из окна виднелся изуродованный сад, превратившаяся в темницу псарня, пруд, в который теперь сливали помои. И толпы людей, которые бродили по саду, обрывали ветки деревьев и цветы, если незрелые фрукты и пытались ловить рыбу.

День сменился ночью, затем снова взошло солнце. Яра сидела перед окном и смотрела, как мимо пробегают облака. Новостей девушке не сообщали. Единственное, что ее успокаивало, это отсутствие актерских фургончиков. Может быть, Ики и Кенджи спаслись.

Гекко то и дело заходил проведать ее, что-то долго говорил, но Яра не обращала на него внимания. К тому же, его тут же выдергивал кто-нибудь с очередным важным вопросом, и девушка оставалась в одиночестве.

Компанию ей составляли только голуби, расхаживавшие по крыше. Яра раскладывала для них лепешки и остатки еды на подоконнике. И так бы и продолжалось ее заключение, если бы в один день Яра не услышала кашель. Гулкий, захлебывающийся, как будто человеку всю грудь разорвало на части.

— Все хорошо, госпожа? — послышалось из-за двери. Яра покашляла для виду.

— Все в порядке.

Чуть не прибавила «извините». Кашель затих.

Девушка с проснувшимся азартом принялась обходить свою комнату, ощупывать стенные панели, отодвигать гобелены и картины. Ни скрытых дверей, ни рычагов она не нашла.

«Здесь есть кто-нибудь?» — прошептала она. Раздался короткий стук сверху. Яра подошла к стене и два раза стукнула костяшками пальцев.