Проклятая Черной Луной

— О, Вы разбираетесь?

— Немного. У кочевников специальные легкие седла, которые позволяют запрокидывать ногу и удерживать равновесие, даже когда едешь задом-наперед, — сказала она. — Простите, что учу Вас, господин.

— Нет-нет, все в порядке, — замахал руками юноша, потирая ушибленную спину. — Предлагаю Вам сделку, госпожа. Вы никому не скажете, что видели мое падение, а я сохраню в тайне наше с Вами свидание.

— Свидание? — вскинула бровь Яра.

— На меньшее в Вашей компании я не согласен.

И, подозвав коня, молодой человек скрылся за поворотом.

Яра проводила его взглядом, а затем продолжила поиски черной лилии. Клумба оказалась совсем рядом.

Когда она вернулась с цветком, мама и госпожа Мин загадочно улыбнулись.

— Что-то случилось? — с наигранным волнением поинтересовалась госпожа Мин.

— Наткнулась на какого-то конюха, — фыркнула Яра, отдавая цветок. Сваха поджала губы и улыбнулась.

— Вам стоит как следует отдохнуть и подготовиться к праздничной церемонии.

Женщины обменялись поклонами, и мать с дочерью покинули Большой Зал.

Идя по дорожке, Яра то и дело оглядывалась на маму. Та улыбалась своим мыслям, но иногда ее улыбка нет-нет, да упархивала.

— О чем говорила госпожа Мин? Когда ты обманула звезды?

— О, ты об этом, — улыбнулась женщина, беря дочь под руку. — Видишь ли, моя дорогая, дело в том, что у нас с твоим папой была не очень хорошая совместимость. Были кандидаты лучше и благороднее. Но мы так сильно полюбили друг друга, что госпожа Мин встала на нашу защиту, благословила наш брак.

Но у такой любви была цена.

Яра понимающе покачала головой.

— Но знаешь, даже старая ведьма может ошибиться, — шепнула мама. — Она говорила, что у нас и вовсе не будет детей.

Глава 4. Церемония

«Пора вставать», — ласковый голос мамы выдернул Яру из тяжелого тревожного сна. В нем смешалось все: испытания, танцы, хищные глаза девушек, едкие речи Ики Чен и стучащая палкой Харука Мин. Яра резко села, пытаясь вспомнить, когда она вообще успела уснуть.

После короткого разговора в саду, они с мамой молча вернулись в покои. История, рассказанная мамой, Яру не обнадежила. Наоборот, в самое сердце девушки вонзился острый ядовитый шип обиды. Все эти годы она слушала едкие комментарии свах и думала, что это ее вина, что с ней что-то не так. А на самом деле, оказывается, мать с отцом были виноваты в ее проклятии. Это их плата. И все же они смели смеяться и приободрять Яру, как ни в чем не бывало. Какое лицемерие.