Проклятая Черной Луной

Мужчина сел на кровать и одним махом осушил стакан, вытянул руку, требуя еще. Яра послушно выполнила его просьбу. Опустив глаза, девушка задала все тот же вопрос, что и накануне и за день до этого. Простые слова, лишавшие Гекко всех сил.

— Что тебя тревожит?

— Ничего, — фыркнул мужчина.

— Я же вижу, — улыбнулась она. Вино, пенясь, ударялось о стенки стакана, кисловатый запах баюкал раскаленные нервы.

— Выпей тоже.

— Я не хочу.

— Я приказываю.

— Если тебе от этого будет легче, — пожала плечами девушка, наполняя и свой стакан.

— Нет, стой, — махнул рукой Гекко и весь сжался, словно его со всей силы ударили в солнечное сплетение. — Я не хочу тебя заставлять. Но кроме тебя у меня тут никого нет, ты понимаешь?

— А как же Мотоко и господин Юн? — удивленно вскинула брови Яра. Гекко встряхнулся и расхохотался.

— Позволь, я кое-что тебе покажу.

Он допил вино и, взяв Яру за руку, повел за собой. Прочь из комнаты, по петляющим коридорам вниз, на первые этажи и наружу, под алое полотно полыхающего заката, реявшего, как стяг.

Яра так привыкла находиться в своих покоях, что на мгновение у нее даже закружилась голова. Так много воздуха было вокруг, так много путей. Тело напряглось, готовое выкручиваться и бежать, вперед, куда глаза глядят. Но Гекко предупреждающе сжал ее запястье.

— Я хочу кое-что показать, — сказал он, увлекая Яру дальше по смутно знакомым дорожкам.

Там, где были заросли цветущего миндаля, остались голые стволы и обломанные ветви. На месте клумб с лилиями была утрамбованная земля. То тут, то там из-под ее черноты выглядывали синюшные пятна.

— Куда мы идем?

— К пруду, — невозмутимо ответил мужчина.

— А где все твои люди?

— У пруда.

Бывает, что даже самые простые и малозначительные вещи в правильных обстоятельствах начинают предвещать угрозу. Например, когда человек, до того несдержанный и вспыльчивый, вдруг становится сдержанным и собранным. Звенящее затишье перед бурей не сулило ничего хорошего.

Стоило им выйти к мосткам и беседкам, расставленным по берегу пруда, Яра прижала ладонь ко рту, не позволяя ни одному предательскому звуку вырваться наружу. Вдоль берега столпились люди Гекко, все взгляды прикованы к единственной лодке, вытянутой на самый центр пруда. Сперва Яре показалось, что на борту она несет два чучела, скрученные из старых нарядов. Но, присмотревшись, с ужасом узнала старых знакомых.

— Госпожа Мотоко.