Проклятая Черной Луной

Солнце ползло все выше по горизонту. В его золотых лучах их компания смотрелась странно: трое молодцев с топорами спешно разделывали повозку, ещё трое, словно наперегонки, объезжали берег. И Гекко, ведший Яру под ручку через топи, меньше всего напоминал похитителя. Со стороны они смотрелись скорее молодой парой, отправившейся на прогулку. Хотя, ещё несколько часов, и вышедшее в зенит солнце осветит изорванный наряд, всклокоченные волосы, ссадины и царапины.

Холод вытеснил все остальные чувства. Яра уже не задумывалась о том, нарушает она приличия или нет, отчаянно цепляясь за руки совершенно незнакомого мужчины.

— Я тебе обещаю, как только мы прибудем, тебя будет ждать горячая баня, сухая одежда и новые сапоги, — приговаривал Гекко.

— И чай, — улыбнулась Яра. Она чуть запнулась и точно упала бы, но Гекко обхватил ее за талию, прижал к себе. Яра кожей чувствовала тепло его тела, даже через множество слоев одежды.

— И чай, конечно. Пойдем, — он подхватил ее за руку и повёл дальше, так и не заметив, что на ближайшем кусте осталась висеть изрядно испачканная белая шелковая лента. Оставалось только надеяться, что ее заметят. Если только люди Гекко не обратят внимание раньше.

Гекко подвел ее к лошадям. Взмыленные и уставшие животные недовольно фыркали. Мужчина ласково, словно уговаривающе, погладил кобыл по шеям.

— Сможешь ехать без седла? — спросил он, оборачиваясь к Яре.

Он подвёл ее к лошади и сложил руки лодочкой, помогая девушке залезть на спину животного. А через секунду он оказался позади. Спина Яры прижалась к крепкой груди, одна рука тут же обхватила тонкую талию. Горячее дыхание обожгло шею, и Яра вздрогнула всем телом, неосознанно прижимаясь ближе.

— Мы же не хотим, чтобы ты случайно завела коня в трясину, если решишь сбежать, — шепнул он.

— Конечно, — кивнула Яра, коря себя за эту оплошность.

Она словно сама вложила нож в руки этого человека и прижала лезвие к своей шее. Вот только руки мягко придерживали ее, пока лошадь неохотно покидала пастбище. Позади остался звон топоров и крики людей. Только хлюпала грязь под лошадиными копытами. Комья земли то и дело взлетали в воздух и опадали на когда-то белоснежное платье.

Некоторое время ехали молча.