Время не знает пощады

Глубоко вдохнула теплый воздух, замерла на пару секунд, чтобы отогреться. Стала снимать верхнюю одежду, тяжелую и намокшую от дождя: пальто с поясом и травянисто-зеленый шерстяной платок. Встряхнула несколько раз - брызги полетели во все стороны. Повесила пальто на ржавый крючок, который, казалось, вот-вот треснет от веса. Вода начала каплями тихонько биться об пол, но это заглушал шум дождя за стенами.

Анисия переобула промозглые ботинки на домашние тапочки и прошла в комнату, где ласково потрескивал огонь из печи и стоял запах глины и красок.

Вдоль стен стояло несколько столов. Часть была уставлена керамическими изделиями: чашками, тарелками, вазами. Другие были свободными, и за одним из них, чуть ссутулившись, сидела девушка и расписывала недавно созданную чашку. Ее стол был уставлен стеклянными баночками с красками, в которых ждали своей очереди кисти с тонким ворсом. Стройная ладонь умело выводила узор на белой керамике: красный круг, имитирующий солнце, и силуэт изящной птицы на нем. Тугая коса волос свисала с плеча, кончиком щекоча край стола.

— Хлоя, я пришла, — сказала Анисия достаточно громко, чтобы вывести обратить на себя внимание подруги.

— О, — та повернула голову в ее сторону, еле заметно вздрогнув от испуга. Потом недовольно смерила взглядом: — Опоздала.

— Знаешь, какой ливень на улице? Хотела переждать где-то, да подумала, что он и до вечера бушевать может, — Анисия подошла к печи и выставила руки вперед. Приятно обдало теплом.

— А знаешь, сколько у нас работы? Посмотри, — Хлоя указала на соседний стол, на котором в несколько рядов стояли нетронутые красками чашки.

Потом тяжело вздохнула и, вернувшись к работе, прошептала: — До утра бы хоть управиться.

— Справимся, не переживай, — девушка потерла ладони и взяла свой фартук, висящий на стуле. Обвязала вокруг талии, чтобы не запачкать длинное песочного цвета платье. Закатала рукава, густые гладкие волосы завязала сзади широкой лентой. Села за стол рядом с Хлоей и, еще чувствуя холод в пальцах после улицы, принялась за роспись.

Учитель наказал: половина чашек — с птицами, половина — с листьями. Хлоя начала работать раньше, поэтому нужно было ее догнать. Анисия стала наносить на шершавую поверхность линии древесного цвета. То толстые, то тонкие, где-то добавляя ответвления и отдельные листики, больше уходящие в лимонно-желтый.

Масляная лампа освещала деревянную столешницу, на которой постепенно появлялись расписанные чашки. По мутному стеклянному окну тарабанил дождь.