Угрюм. Книга первая.

Могана на ноги поставила, а через две смены луны явилась к владыке забрать должок. Как не сопротивлялся твой предок славный, а годы я его забрала, два десятка и сверху ещё десять, перестроилась малость. – Яргинии мечтательно заулыбалась и задумалась.

– Разве можно у человека годы его забрать, – уточнил Угрюм, что правильно понял слова ведьмы.

– Дык если отдаёт, чегой не забрать то. Договор есть договор, вон сын его правил почитай три сотни лет Тархтарией, правда шибко слаб он оказался, народы в узде не удержал, при нём спустя три тысячелетия со своего основания стал рушится союз земель белой расы и вовсе бы разрушился, но третий сын его Джуннар, переломил ход.

Старшие сыновья, коих Моган поставил править Сантией и Харатией, городами-державами, восстали супротив родителя. Каждый говорил отцу, что пора бы уступить власть, да на покой идти, а тот был стар, но самолюбив, не по душе пришлись ему выходки сынов. Но сам в войну ввязываться против отпрысков не стал, а поставил во главе воинства младшего Джунара.

– Это я слышал бабушка, мой отец победил братьев и убил обоих.

– Да, очень он из-за этого переживал, что даже когда Моган в мир нави ушел, не стал на престол садится, а дядю своего посадил, сам же пошёл со страной дракона воевать, потому, как камеры (жители Катанских земель), уже набеги на нашу сторону чинить стали, да столько народу в полон согнали…

– Много ты знаешь бабушка и откуда такие знания в такой глуши?

– Правильно подметил, в глуши я живу, потому как доверять племю людскому нельзя, особенно расе белой.

Ну вы то не пужайтесь, вас не трону, на вас отметина моя, – и опять Яргиния о чём-то надолго задумалась.

– Обидели тебя видно шибко.

– Что? Ты что несёшь сасунок, кто ж меня Яргинию обидеть посмеет. Я более могущественна, чем вы и представить можете, да я ещё Рата, отца вашего Хунумана в рог бараний крутила, и его отца, как его там звали уже и не вспомню, я вершила месть свою века и тысячелетия.

Угрюм с Олейкой переглянулись.

–Тысячилетия???

– Я существую здесь долго и пока отправляется к дочерям, все из которых уже в нави, не спешу.

В уме Угрюма возникали один за другим вопросы, к этой с виду даже беспомощной, но такой могучей и мудрой ведьме… Но все вопросы оставил позади один.

– За что же месть ты несёшь? – спросил Угрюм.

Настроение старухи моментально менялось от гнева, до меланхоличного спокойствия и снова в ярость. В это мгновение, она была ближе к миланхолии.