Угрюм. Книга первая.

А уже скоро все в пещерах в этой горе знали, что к ним пришёл истинный наследник трона Белых вод и Рассинии, земель, что на Полмира, что звались когда-то великой Тархтарией, наследник, княжич – Угрюм сын Джунара!

Спешно трапеза перешла в другую пещеру, где до этого совет свой держал воевода.

Пещера была шире и длиннее, край его и высокий свод, вовсе скрывались в темноте, факелам, что были часто наставлены на стенах не хватало света осветить её полностью.

Здесь было четыре широких стола, самый широкий по центру, три других приставлены к нему.

В углах лежали мечи, доспехи и копья. Угрюма, как подобает усадили во главе стола и спешно стали приготавливать и сносить сюда угощения из всех не обширных пещерных запасов.

Маул, уселся по правую руку княжича и стал подробно рассказывать, что да как.

***

Начал воевода так: " Уже третий год пошёл, как пал славный город Тара, даже стен, что толщиной в три телеги были, не осталось. Я был ранен, как видишь, демон меня в угаре битвы не добил, а когда сам Каан, трижды проклят его дух, велел тело моё найти да над пожарищем городским на колу повесить, меня не нашли они.

Схоронил меня выживший десяток ратников, в селении Тёмное, что рядом с Тарой пролегало. Там по подвалам, крышам, да сеновалом хоронились, я всё прийти в себя не мог…

Когда через месяц немного от ран отошёл, да глянул по сторонам хотел было жизни себя лишить, но остановили меня, к Ящеру в слуги идти. Стали думать гадать, отряды по три человека посылали на руины бывшей столицы выживших искать, но не многих нашли.

Потом нас посадники Каановские в селении том обнаружили, мы бой приняли, врагов убили, но и оставаться в селе было нельзя более, пошли мы по восточному тракту, в обход Тобула, что Каан сделал столицей всей (как он объявил) Полмира, так Россинию называли в западных владениях. Шли всю зиму и весну, ратников бежавших от службы чёрному владыке собирали по дороге, пока до этих пещер не дошли (местный один на гору эту нам указал).

В итоге тут у нас две сотни ратников, над каждыми десятью стоит десятник, я – воевода, да девки и дети со стариками, коих с собой взяли (их по головам девяносто шесть душ насчиталось).

"

– Даа, – протянул Угрюм, – значит воинов всего, вместе с тобой, и трёх сотен выходит нет.

– Выходит нет, тут княжич и те, что есть уместится уже не могут, так ещё нас всё время раскрыть посадники чёрного владыки норовят. Мы бы их конечно всех порешили, да тогда Каан демонов своих пришлёт с войском чёрным, опять в бега уходить придётся.