Остров забытого бога

Может быть, кто-то случайно обратил внимание на серьезного молодого герцога, может быть, кто-то вспомнил, как Дерек беседовал с императором, и на губах властителя то и дело появлялась довольная улыбка, но избран на пост мэра Дерек был с редким единодушием, благо, что род его был знатен и богат, а звание мэра Форвард-Сити нынче не несло в себе ничего, кроме головной боли и проблем.

В то же время делегация жителей Форвард-Сити обратилась к свеженазначенному мэру со странной просьбой, - не мог бы Его Светлость уговорить молоденького священника, приходящегося ему братом, принять пост настоятеля церкви Форвард-Сити? Местный служитель Господа уже стар, и ему уже трудно быть хорошим пастырем.

Замены ему прежде не находилось, но теперь на острове появился новый священник, молодой и полный сил (да к тому же родной брат мэра). Надо ли говорить, что Брайан с восторгом принял это предложение.

Судьба благоволила к семье Кареваллов. Оба брата с гордостью выполняли свой долг и стремились делать это как можно лучше.

Дерек учился сочетать твердость с мудростью, а Брайан учился проявлять твердость даже в милосердии. Братья часто виделись и старались не относиться к своим занятиям чрезвычайно серьезно, чтобы преждевременно не устать от своей миссии. Оба они были молоды и полны сил. За ними было будущее, подходящее хоть и незаметно, но неотвратимо.

8

Времени больше не осталось. Сегодня все свершится. Вместе я и мальчик Брайан сумеем совершить даже невозможное. Он силен, я чувствую его силу, но она ничто по сравнению с силой моей.

Сначала нам будет сложно поделить силу и власть, но мы поладим, мы непременно поладим.

Брайан остановился и замер, переступив порог собора. Что-то давило на него со всех сторон, жало, желая сплющить в лепешку, дергало и трепало, разрывало на части, а он стоял, не в силах двинуться, не в силах предпринять хоть какое-то действие в свою защиту, и ждал конца. Конца своей такой молодой и такой безгрешной жизни.

А конец все не приходил и не приходил. Уже закончил содрогаться мир вокруг, и юноша с удивлением понял, что смерть в этот раз по каким-то особенным причинам обошла его стороной.

А потом пришла мысль, и эта мысль стала концом существования доброго и славного человека, искренне желающего блага для своей паствы.

Осанка священника стала горделивой, спина выпрямилась и зафиксировалась в таком положении уже навсегда, глаза загорелись высокомерием. Он решительно кивнул сам себе и пошел вперед, в свой собор, к своей пастве.