Гроза над морем

Взгляды светлых и темных глаз пересеклись, Марта почувствовала, как сердце с перепугу рванулось и забилось быстрее, почти как после поединка. Она постеснялась признаться самой себе в том, что почувствовала страх.

Откуда-то подул прохладный ветер. Дышать в жаркой каюте сразу стало легче. Марта не могла отвести глаз от Яниса, а он смотрел на нее пристально и странно, как никогда раньше. Как никто и никогда…

– Пусти, – выдохнула девушка, положив ладонь поверх его руки. – Не хочу тебе мешать работать.

– Ты мне не мешаешь, – снова этот голос с легкой хрипотцой и плохо скрываемым волнением.

– Все равно…

Капитан ничего не ответил. Притянул ее к себе поближе. Его ладони мягко легли на ее щеки, скользнули к шее, он слегка запрокинул ей голову, большими пальцами провел по скулам, отбрасывая золотистые пряди с лица.

– Мне кажется, как будто это уже было с нами. Когда-то. В прошлой жизни.

– И ты в это веришь?

Марта протянула руку и точно так же осторожно коснулась его щеки. Пальцы накололись на черточки аккуратно подстриженных бакенбард, но она этого даже не заметила.

Было ей жарко – стало холодно. Ветер усилился, его холодные порывы ласкали разгоряченную кожу, путались в волосах. Вместе с ним Марта почувствовала легкий аромат табака и кедра, смешавшийся с солоноватым запахом моря. Капитан снова прикоснулся к ее подбородку, чуть приподнимая ей голову, она встала на носочки, закрыла глаза и потянулась к нему сама…

Время замерло. Янис вдруг отпустил ее; его жесткие теплые ладони соскользнули, и Марта прижала руки к вспыхнувшим щекам.

– Извини. Я забываюсь, – тихо промолвил капитан, отойдя к окну и впустив в каюту вечернюю прохладу, шелест моря и крик чаек. – Это… неправильно.

Марта осторожно подошла к нему сзади. Обняла, прислонилась к его широкой спине, щекой почувствовала сведенные лопатки. Черные кудри капитана, выбившиеся из хвоста, защекотали ей лицо, но она не убирала их, боясь неловким движением разрушить неожиданный миг теплоты.

Закат пролился в каюту мягким отблеском малинового солнечного света, последние лучи зацепились за начищенный медный подсвечник, золотую вязь на рукояти брошенной сабли, арсенале висящих на стене ножей.

– Марта… – Янис повел плечами, словно желая сбросить ее руки. Не договорил, оборвавшись на полуслове, и обреченно опустил голову. Марта провела ладонью по его белоснежной батистовой рубашке, так резко отличающейся от темных кудрей. – Не надо.