Гроза над морем

За все время он не проронил ни звука, только изредка поводил плечами и морщился то ли от холода, то ли от жесткой туго затянутой веревки.

– Что вы делаете, немедленно развяжите ребенка! – возмутился доктор, наконец, пробравшись сквозь плотную толпу к борту. – Майкл, живо!

Мишель нахмурился, но мальчишку поднял, рывком поставив на ноги, и стал распутывать морской узел. Едва веревки скользнули на палубу, как маленький пленник ударил его локтем в грудь, ловко вывернулся и бросился бежать, но Уолтер поймал его и легко удержал на месте.

Дернувшись пару раз и поняв, что вырываться из сильных рук доктора бесполезно, мальчик покорился и затих.

– Как тебя зовут? – спросил Уолтер. Тот только молча посмотрел на него и снова уставился вниз. Уолтер повторил вопрос, но мальчишка упорно молчал.

– Не понимает он, – вдруг догадалась Марта и обратилась непосредственно к нему на родном наречии. – Как тебя зовут? Кто ты такой?

Мальчонка засопел, повел плечами, словно стараясь сбросить руки доктора, и тот отпустил его, понимая, что теперь он никуда не сбежит.

Нагрубить той, которую назвал “леди”, он не посмеет, да и сразу стало ясно, что он Марту узнал. Что-то заговорил на своем языке, медленно, нехотя, будто слова из него тянули клещами. Смотрел вниз, ковырял палубу тупым носком грубого башмака и то и дело скреб светлую вихрастую макушку. Марта доверительно кивала, слушая его, а потом легко перевела:

– Его зовут Питер, и он просит прощения. Говорит, что в качестве оправдания может оказать нам любую услугу, что будет ему по силам.

Кто-то из солдат и матросов засмеялся, но все не подхватили, и смешок угас, едва прошелестев по задним рядам: что взять с мальчишки-оборванца, который способен на подлость и воровство? Но серьезный взгляд обоих капитанов и мягкая, почти ласковая улыбка Марты заставили гвардейцев замолчать.

– Спроси еще, какого дьявола он забыл в нашем трюме, – добавил Янис.

Выяснилось, что Питер действительно хотел по научению родни обокрасть галеон, потом нашел в трюме копию карты, хотел забрать и ее, но не успел: Мишель поймал за руку после того, как он вцепился зубами в кисть Дэна.

Сам испугавшись своего поступка, он больше не пытался сбежать, и, увидев и узнав Марту, мальчишка постыдился перед юной леди: покойный милорд сделал много хорошего для его семьи, и поступить подло по отношению к его дочери и ее товарищам было бы очернением благородной памяти лорда Брауна.