Гроза над морем

На лице капитана залегли тени, уголки губ сурово опустились, давно небритая щетина затянула подбородок и щеки. Не дослушав своего собеседника-гвардейца, он взглянул на Марту с некоторым изумлением, будто видел впервые, и повернулся к ней.

Марта неловко сделала шаг, обняла его за пояс и молча прильнула к груди. Капитан опустил левую ладонь ей на макушку, погладил растрепанные локоны. Девушка почувствовала, что губы снова предательски дрожат, а к горлу подбирается ком.

– Оставьте нас ненадолго, – сказал Янис гвардейцу.

– Мне все равно некуда уйти.

Молодой воин молча кивнул и отошел к другому борту. Минуту-другую Янис просто крепко обнимал Марту и чувствовал, как ткань на плече намокает.

– Не надо плакать, море и так соленое, – он улыбнулся, но вышло как-то печально. Марта подняла глаза.

– Я видела, как корабль шел ко дну. Но не видела, кто вас освободил. Слава богам, что вы живы...

– Боюсь, что это ненадолго. Любезный молодой человек подробно описал все наши перспективы. В столице кока и Уолтера повесят за сотрудничество с пиратами: они сейчас в трюме с горсткой людей Остина.

Меня, скорее всего, будут судить, оштрафуют и приговорят к тому же. А вас... Не знаю. Тебе, наверное, нечего бояться.

– Нет... Нет! – девушка отчаянно сжала его руку. Он говорил об этом так спокойно... – Скажите, что этого можно избежать! Это ведь неправда! И вы ни в чем не виноваты! И мы что-нибудь придумаем!

– Виноват. Во-первых, в том, что безответственно отнесся к поведению Марко и допустил такое предательство.

Он ударил ножом в спину не только нашему рулевому, а всей команде. Во-вторых, я не имел права сдаваться. Капитаны захваченных на абордаж кораблей стрелялись или позволяли себя добить, чтобы не попасть в плен, а Остин приказал взять нас всех живыми. Да и Уолтер не должен был так поступать. Понятно, что он пошел на это ради нас, но преступление не объяснить добрыми намерениями. И, наконец, наше путешествие оказалось бессмысленным, потому что больше нет ни путевой книги, ни денег, ни документов. Я ничем не докажу, что товары с “Исиды” были проданы, а векселя оплачены.

Марта ничего не ответила. Ей показалось, что бриз потянул пронизывающим холодом. Янис был до слез прав, и в то же время верить ему отчаянно не хотелось. Законов и порядков южного государства она не знала, но даже у северян подобная жестокость применялась, наверно, только в самых редких, особых ситуациях. А тут – просто случай, несчастный случай, повлиявший на исход путешествия.