Гроза над морем

– Кто эта девушка?

– Сестра.

Гвардеец сочувствующе вздохнул и сжал губы.

– Мне искренне жаль вас и вашу сестренку, но вы и сами понимаете, что...

– Не надо меня утешать! – вспылил капитан. В серых глазах его сверкнула молния. – В бездну жалость, это признак слабости! Если вам поручено меня арестовать, делайте свое дело и научитесь, наконец, отделять личное от работы!

До конца пути он больше не видел Марту: когда на воду спустили шлюпки, они оказались в разных. Зато напротив сидел давний соперник и враг, Мэйн Остин, и даже сейчас он не оставил своих насмешек над капитаном "Исиды", хотя положение его едва ли можно было бы назвать лучшим.

Под пристальными взглядами двух гвардейцев и кормчего он не мог ничего сделать, зато на едкие и колкие реплики по поводу здоровья капитана, его погибшей команды и непозволительной наивности не скупился.

Когда, наконец, дело дошло до того, что Остин снова начал перечислять возможных любовниц Яниса и после всех неизвестных девушек, графини Дианы, других женщин, с которыми тот был даже не знаком, упомянул Марту, Янис молча поднялся, покачнулся, удерживая равновесие на дне шлюпки, и с размаху отвесил ему звонкую затрещину.

Шлюпка качалась на волнах, тяжелый перстень разбил Остину губы. Увидев кровь, стекающую к его подбородку, один из графских солдат силой усадил капитана обратно и пригрозил привязать к скамье, если он еще раз двинется с места. Янис раздосадованно сплюнул:

– Что же мне так везет в жизни на веревки и оковы?

– Так я не первый? – Остин стер рукавом кровь с лица и заинтересованно посмотрел на него, но Янис уронил голову на руки, запустил пальцы в копну черных кудрей и не ответил.

Гвардейцы тоже оказались не особенно разговорчивыми. На все расспросы Остина конвоиры отмалчивались, а когда уставший от его болтовни Янис поинтересовался, что их ожидает в ближайшем будущем, один из них ограничился коротким "суд".

Утешало одно: возле кареты с занавешенными окнами, в которой, очевидно, им предстояло проделать дальнейший путь, уже стоял Уолтер, о чем-то вполголоса переговаривался с кучером и при виде Яниса едва заметно кивнул.

У него самого с души свалился камень, когда он не увидел среди арестованных ни Дэниэла, ни Марту: это значило только то, что их вины ни в чем нет и к судебному разбирательству их привлекать не станут.