Гроза над морем

От негодования и ненависти ко всем напыщенным горожанам и придворным она все сильнее стискивала подлокотники деревянного стула, пока боль в пальцах не заставила ее опомниться. Сквозь шум в ушах пробился скучный, размеренный голос главного судьи, монотонно зачитывавший все обвинения и законы, которые были нарушены. Подсудимые слушали молча и спокойно, они уже были не в силах ничего изменить и доказать. Только один раз Янису предложили слово:

– Капитан, вам есть, что еще сказать?

Он поднялся.

Десятки взглядов прожгли его высокую, статную фигуру насквозь. Во многих из них явственно читалось сочувствие, но люди не готовы были идти против закона и защищать того, кого заведомо признавали виновным.

– Я знаю, что вы не отнесетесь к моим словам серьезно. Если у вас были сведения о моей шхуне, то вы должны знать, что "Исида" была торговым кораблем, не предназначенным для сражений. Разгромить мою маленькую команду было легко, учитывая численный и орудийный перевес.

Моя вина лишь в том, что я плохо знал некоторых членов своей команды, – он выразительно взглянул на Марко. – Ни мастерством, ни чудом я не мог бы спасти корабль. И в первую очередь беспокоился о людях, а не о вещах.

– Говорят, вы были ранены. И сдались в плен.

Он молча кивнул.

– Вы понимаете, что это и есть измена? Ни при каких условиях вы не должны были сдаваться.

– Я знаю, – Миллс нахмурился и опустил взгляд.

В словах судьи была лишь правда, которой невозможно было следовать в условиях боя. – И все же не хочу тратить слова напрасно. Снять обвинения с доктора Хольма я не в силах, а моя судьба уже предопределена.

Он сел на свое место, давая понять, что больше говорить не собирается. Когда пришла очередь свидетелей высказываться, Дэниэл сказал Марте, чтобы она не выходила, только молчала и слушала. Из-за того, что она пропустила мимо ушей добрую половину судебного процесса и была чужестранкой, не знала всех законов южного государства, она могла только навредить делу, сама того не желая.

– Ты хочешь сказать что-нибудь такое, что им было бы приятно услышать? – шепотом спросил юнга, наклонившись к Марте. Девушка лишь пожала плечами в ответ. Навряд ли ее слова окажутся ценными. – Тогда лучше ничего не говори. Я постараюсь что-нибудь придумать... Что-нибудь убедительное.