Крест бессмертных

Отец же, когда звал его к себе перед смертью, а он не поехал…

В дверь библиотеки постучали. Не очень громко, но уверенно и даже настойчиво.

- Это я, Игнат! – отозвался из-за дверей густой хриплый голос.

- Входи, - Константин закрыл книгу. Знал по опыту – воевода впустую беспокоить не станет. Раз пришёл, значит, вернуться к Иоанну Златоусту скоро не получится.

В библиотеку вошёл Игнат Горбатый – воевода князя. Мужчина лет сорока пяти с густой сединой в чёрных волосах, усах и бороде. Его можно было назвать привлекательным, если бы не горб, из-за которого фигура воеводы казалась уродливой.

Но князь хорошо знал своего воеводу. Голова у него была – дай Бог каждому, а сила такая, что однажды, рассказывают, он в одиночку поднял на плечи завязшего в грязи быка и перетащил на сухое место.

- Что тебе, Игнат?

Воевода поклонился.

- Там, во дворе, четверо юнцов. Говорят, к тебе. От князя Юрия.

- Послы, что ли? – нахмурился Константин.

- Не послы. Темнят. Говорят, дело к тебе важное.

- Сам не мог решить? Что мне с юнцами какими-то говорить?

Воевода почесал бороду.

- Что-то есть в них, князь. Не пойму. Показалось, могут быть полезны. Однако… Вожак их больно уверенно держится, хоть и молод, - воевода скосил глаза в сторону. - Подумал, лучше тебе самому с ним поговорить.

- Стареешь, Игнат, - недовольно сказал князь. – Простейшего дела решить не можешь. Мальчишки какие-то, да ещё от Юрия… - он поднялся из-за стола. - Ладно, пошли.

Они миновали несколько клетей, спустились вниз на открытую галерею.

Оттуда, скрываясь за резной деревянной колонной, князь рассмотрел тех, о ком говорил Игнат.

Четверо хорошо вооружённых (луки в налучьях через плечо, тулы со стрелами на правом боку, сабли в ножнах – на левом) стояли посреди теремного двора в свободных позах людей, ни в чём не виноватых и никому ничем не обязанных. Отсюда, с высоты галереи, трудно было сказать, сколько им лет, но Игнат был прав – молоды. Очень молоды.

Вот среднего роста паренёк с тонким красивым лицом и яркими серыми глазами, стоящий чуть впереди, оглянулся и что-то сказал.

Остальные засмеялись. Паренёк блеснул белозубой улыбкой, неожиданно поднял глаза и увидел князя. В ту же секунду понял, кого видит, приложил десницу к сердцу, повёл вниз, поклонился поясным поклоном.

Князь кивнул едва заметно, обратился к Игнату:

- Этот, что ли, вожак их?

- Он самый. Алёшкой звать. Прозвище – Попович.

- Смекалист, - сказал князь.

- Вот и я говорю. Непрост парень.