Крест бессмертных

Там, под Воржей. Поэтому и толкую – не забывай. Остальному научу, а вера наша христианская православная и камень помогут.

Алёша Попович с товарищами честно прослужили князю Константину Всеволодовичу шесть лет, и все эти годы Илья был ему добрым наставником. Как в ратном деле, так и в книжной, и житейской мудрости. Наставником, лучше которого не сыскать было на всей земле.

Алеша довольно быстро понял, что служить сразу двум князьям – Юрию и Константину – не выйдет. И дело не в том, что соглядатайство было противно его натуре.

Нет, в случае необходимости он готов был стать и соглядатаем.

Но только в стане врага.

Константин же врагом не был. Он был Юрию братом.

- Братья договорятся, - сказал Илья, когда Алёша пришёл к нему посоветоваться по этому тонкому вопросу. – Они договорятся, а ты будешь крайним. Поэтому выбирай одного и ему служи. Как видишь, я выбрал Константина.

- Давно хотел спросить… Почему его, дядя Илья?

- А у него библиотека лучшая на Руси, - ответил тот серьёзно. – Опять же, кто Григорьевский затвор основал, где монахи и не только языки учат, латинские и греческие книги на русский язык переводят, летописание ведут? Он.

За это ему почёт и уважение. Ибо знание есть сила. Как думаешь, почему самый неистребимый народ на земле – евреи?

- Э… почему?

- Потому что владеют знанием. И передают его со всем тщанием из поколения в поколение. У них всякий грамоте сызмальства обучен. Вот потому их хоть и бьют кто ни попадя, а извести под корень не могут. Нас же… - Илья вздохнул, махнул рукой.

– Только Господин Великий Новгород силу учения понимает. Хоть и не так правильно, как евреи, но всё-таки грамоте худо-бедно там все обучены. Потому и не взять Новгород врагам наружным ни завтра, ни через сто лет.

- А остальные?

- Остальным плохо будет. И скоро.

- И Ростову? Сам же говоришь - Григорьевский затвор у нас. Ты мне про университеты у франков и немцев рассказывал, так он ничем не хуже.

- Он-то, может, и не хуже, да только мало одного университета на всю Русь. В каждом княжестве такой Григорьевский затвор должен быть.

Тогда, может, и справимся с грядущими бедами. А пока… Я на своём веку столько мечом и копьём помахал и людишек поубивал, что давно счёт потерял. А толку? Как вели князья распри, так и ведут. Как шёл враг на Русь, видя эти распри, так и продолжает идти.

- Да ладно, дядя Илья, - не поверил Алёша. – Нет такой силы, чтобы Русь под корень извести. И знание знанием, а без доброго меча да обученного войска врага не одолеть.