Кровные оковы

Не реагируя на слова, он продолжил бормотать что-то о верности и бесстрашии.

– Откуда ты пришёл? – едва слышно спросил Лоренц. Мужчина повернул к нему лицо; белки глаз были залиты кровью, щёки были бледными и вспотевшими.

– Меня лишили дома, – пробормотал он. – Пришли… такие же, как ты… и сожгли. Сожгли всё. Убили всех. Я смог уйти… сбежать на юг. За мост. Один. И трое детишек с других дворов. Мне сказали, что могут помочь. В обмен на новости.

– Какие новости? – прошептал юноша. – Что ты им говоришь?

Жан хрипло рассмеялся.

– Всё, что до меня доходит. Я не случайно… остановился именно здесь. Всё, что знаю про ваш проклятый легион. Подаю знак. Передаю новости. Получаю кое-что взамен… чтоб отомстить за семью.

– Что тебе дали?.. – снова спросил Лоренц. Мужик только хрипло дышал, не прекращая улыбаться. – Что за знак? Где вы видитесь? Что за костёр ты сегодня жёг?.. продолжайте, – бросил он караульному у изголовья. Жан заскулил от боли. – Ты можешь это остановить. Поклянись в верности Всесветному, и я тебя освобожу.

– Никогда, – простонал мужик, – никогда я не признаюсь в верности богу-узурпатору! И ничего не скажу больше… добей, раз хочешь! Найду, всех вас найду после перерождения!..

Лоренц обессиленно присел обратно на табурет. Голова шла кругом. Этого они нашли; а сколько ещё предателей, подобных ему, скрывается в деревнях? Бог-узурпатор… Всесветный не сразу пришёл на их земли, но он доказал свою силу, объединив княжества под своими знамёнами.

– Обыщите его одежду, – слабым голосом велел он. – Всё, что найдёте, несите в управу. После заприте в одиночестве в самой дальней камере. Пусть рядом дежурит полдюжины человек.

Караульный, стоящий у изголовья, низко поклонился в ответ и начал неспешно отвязывать руки. Лоренц бросил на Жана последний взгляд – тот лежал с закрытыми глазами, по лицу его текли слёзы, и он крупно дрожал от нахлынувшей боли.

– Ничего мне больше не скажешь? – тихо спросил юноша. Пленник тяжело повернул голову и открыл налитые кровью глаза.

– Это я поджёг конюшни, – хрипло прошептал он. – Это я выпустил скот. Ничего не скажу больше. Убивайте, если хотите. Но младшего старосту я не трогал.

– Зачем? – юноша склонился над ним. – Зачем ты это сделал? Как это тебе помогло?..

Пленник криво улыбнулся пересохшими губами.