Кровные оковы

Её лицо не выдавало ничего, кроме презрения; заметив взгляд Лоренца, она плюнула в его сторону. Он медленно прищурился.

– Тащите в подвалы, – велел он, не сводя глаз с фратейской женщины. – подальше от того, который уже внутри. Каждого отдельно. Свяжите покрепче, и приставьте по трое человек к каждому. И заберите с них все вещи! – спохватился он. – Я спущусь за вами. Есть кто-то, кто знает их язык? – Лоренц оглянулся по сторонам. Его пятидесятник со следами ожогов на шее поднял руку.

– Не то, чтоб хорошо, господин, – признал он, – но простые фразы понять смогу.

Если никого другого нет, то…

Лоренц вздохнул. Два других претендента, сидящие сейчас в камерах, вряд ли станут его помощниками.

– Годится, – кивнул он. – Ким, кажется?

Пятидесятник утвердительно качнул головой.

– Хорошо, – Лоренц сжал кулаки. – Хорошо. Идём. Сначала… – он обвёл взглядом пленников и указал рукой на одного из темноволосых, – к нему. Вперёд!

Караульные загудели, дёрнули чужаков за верёвки, пихнули их в спины и потащили к лестнице в подвалы.

Женщина рявкнула в сторону Кима; постовой, что её вёл, замахнулся было дать ей пощёчину, и один из темноволосых отчаянно крикнул что-то на своём. Жрец резко повернулся к постовому и зашептал непонятно; тот вздрогнул и опустил руку.

– Как вы хотите с ними побеседовать, господин? – с лёгким любопытством спросил пятидесятник, придерживая Сиятельство под локоть и открывая перед ним двери. Тот вздохнул.

– У меня нет больше сил снова идти в ту камеру с дыбой.

Да, у нас и такое было, – грустно усмехнулся Лоренц, увидев изумлённое лицо Кима. – Есть лишь один вопрос, который я хочу задать каждому. Вряд ли для него потребуется как-то их заставлять. Но судьба у них, поверьте, будет не самая завидная, я обещаю это.

Каждого пленного бросили в отдельную камеру. Не развязывая им руки, охранники обыскали их и сняли всё, кроме обуви и рубах. Смирнее всех вёл себя слепец – спокойно зашёл за решётку, протянул руки и только чуть улыбался, не сводя немигающих белых глаз с постовых.

А вот женщина, извернувшись, смогла с силой ударить имперца ногой, за что сразу поплатилась ответным пинком в живот. Когда у каждой двери встали по трое человек, а у лестницы выросла горка чужих вещей, Лоренц выдохнул, размял пальцы и кивком пригласил Кима пройти в первую камеру.

– Вы это, ВашСиятельство, не пускайте его только, – заволновался один из охранников.