Кровные оковы

– Вы не подумайте, господин, что я их жалею или оправдываю, – Ким выглядел беспокойным, – но уже двое порознь сказали одно и то же. Стоит ли её сечь и в третьей камере тоже?

– Побеседовать с последним гостем мне интересней всего, – прошептал Лоренц. – Наш первый пленник, который и рассказал про этих четверых, отзывался о нём… необычно. Думаю, слова слепого ценнее, чем всех остальных вместе.

Пятидесятник вздохнул. Похоже, ему порку этой женщины было видеть так же больно, как и чужакам.

Слепец, казалось, их уже ждал.

Увидев его, фратейка бросилась было вперёд, но не совладала со связанными ногами и упала лицом в пол. Кое-как поднялась, подползла к мужчине и что-то горячо зашептала. Тот остановил её жестом, провёл рукой по её лицу, вытирая кровь с разбитого носа, и медленно лизнул ладонь. Глаза его блеснули.

– Что ж, давай начнём всё сначала, – Лоренц впился взглядом в белые глаза. – Спроси, как его зовут.

Ким, вздохнув, послушно перевёл вопрос. Слепец поднял голову и ответил что-то. Фраза его была долгой.

– Что сказал? – с нетерпением спросил юноша. Воин задумался.

– Не знаю, непонятно. Я понял «небо», «служить» и «хозяин».

– Тот человек сказал, что это жрец, – юноша подошёл чуть ближе к двум фигурам у стены. Слепец закрыл рукой женщину. – А она, стало быть, тоже служит? Спроси.

На вопрос военного девка качнула головой и приобняла жреца за плечо. Тот же лишь усмехнулся и ответил что-то коротко.

– Она не служит, – неуверенно ответил Ким. – Он сказал что-то о лечении и напитках… лекарства? Знахарка? Я слов не знаю таких.

Лоренц взглянул на женщину. Вблизи она казалась чуть старше, чем издали, но всё равно моложе Марты. Лекарства и напитки… нет, знахарь им не был нужен… он вздрогнул.

– Она мешала яд, – прошептал юноша, опуская руку с плетью. – Тот самый яд, которым травили зерно. Она его делала. Можешь спросить?

Командир помялся и, медленно подбирая слова, как-то неуверенно задал вопрос. Жрец улыбнулся. Объяснений от Кима не понадобилось.

– Спроси, – прошептал Лоренц, придвинувшись ещё ближе, – спроси про младшего старосту.

Про девку с мельницы спроси.

Слепец, услышав вопрос, горячо заговорил о чём-то. Речь его была долгой, и женщина с каждой фразой пряталась всё дальше за его спину. Сиятельство повернулся к Киму.

– …сложно, – признал тот, почесав макушку. – Тоже сказал, что не трогали. Что не могут. Сказал, что… как это… если ждём ответа, то не должны её касаться, – командир махнул рукой в сторону женщины, – что он всё скажет.