Кровные оковы

– Это всё? – недоверчиво нахмурился Лоренц. Пятидесятник задумался.

– Он сказал ещё что-то, но я не разобрал. «Смотри», «вы», «назад»… намекает, что сами деревенские и виноваты? – он сплюнул на пол, – ага, и нас с вами мужики с Кипрейки ранили, не иначе. Что велите?

Лоренц неслышно занёс плеть. Жрец медленно поднялся на ноги, закрывая женщину своим телом.

– А не такой уж ты и слепой, да?.. – прошептал юноша, глядя в молочно-белые глаза с лёгкой зеленоватой поволокой. – Хорошо… мы казним их на рассвете. Всех шестерых.

Я велю поставить виселицы на рыночной площади. Проверьте, – приказал он караульным, – что все закрыты так, чтоб мышь не проскочила. Можете после сократить количество охраны. Этих двоих растащите по разным камерам, – он быстро, насколько было возможно, вышел в коридоры, бросил на пол и палку, и плеть, и поковылял к выходу.

– Я могу идти, господин? – его нагнал Ким. Лоренц кивнул недовольно.

– Отдохните, но не задерживайтесь у Марты поутру. Я хочу, чтобы вы были рядом. Остальным тоже передайте.

Пятидесятник поклонился и пошёл вперёд, опережая своего командира. Юноша устало потёр глаза ладонями. Ему было мерзко и душно. В дюжину раз сильнее, чем вчера с дыбой. Одно дело – приносить боль предателю, отказавшемуся от собственной веры; совсем другое – со всех сил сечь молодую женщину, чья вина заключалась лишь в знаниях. Знаниях… смотрите назад, сказал ему жрец. Смотрите назад… что он пропустил?..

– Мне нужны… хотя нет, не мне, сделайте всё сами, – устало велел Лоренц нескольким бродящим по заднему двору управы караульным.

На небе за тяжёлыми облаками пряталась растущая луна. – Мы завтра казним их. Соберите мужиков. Шесть виселиц. На рыночной площади. Нужно подготовиться.

– Какая новость хорошая, – облегчённо выдохнул один из стражей. – Нападений больше не будет? Всех ведь словили? Безопасно теперь?

Юноша, помедлив, кивнул.

– Да, – шёпотом ответил он. – Безопасно. Выполняйте приказ.

Группа постовых одобрительно загудела.

– Ай да Сиятельство! – раздался голос откуда-то со входа во двор.

– Да уж, это вам не выродку великовозрастному подчиняться, – хохотнул мужик чуть поодаль. – Вот что значит, сильная рука! Сразу проблемой занялся и решил, вот все бы так!

Продолжая переговариваться и шутить, десяток караульных вышли со двора и отправились вдаль по центральной улице. Люди в подвалов продолжали выходить наверх, один из них тащил свёрток вещей, снятых с пленников. У выхода на дорогу Лоренца встретил Иржи.