Кровные оковы

Он первым вышел во двор. После ночного отдыха нога почти что уже не хромала. На дороге было полно народу — насколько вообще могла быть толпа в деревеньке. Юс выглядел неуверенным и забитым — ещё бы, узнать, что пригрел изменника во дворе! Рядом с ним шагали и другие его помощники. Надо бы им передать, чтоб сожгли всё, что найдут в том сарае без двери. Госпожа Августина со своим супругом была недовольна: верно, другой человек у власти может навредить её делам. О чём же они договаривались с Юлеком? Он говорил, что у них хорошие отношения…

Чем ближе он подходил к площади, тем больше видел знакомых лиц.

Кузнец с женой, бортник, девки с кабака, Марфуша, караульный от храма. Были и лекари — все младшие, кроме Марты. Полный краснощёкий мужчина был одет в тёмное, как и маленькая хрупкая женщина рядом — не родители ли это мельничихи? Лоренц почувствовал неуместную досаду. Он ведь так и не разобрался с её смертью: придётся всё-таки задержаться. Отрезали пальцы и бросили крысам… кто это мог быть, если не южане? Тоже Юлек? Вряд ли, разве ж была ему с того польза…

– Гляньте, гляньте, вон он! – зашептали со всех сторон.

Бывший староста медленно брёл на окоченевших ногах по холодной корке снега, рыская взглядом по толпе.

– А остальные где? – зашумели мужики. – Нам десяток обещались, куда все пропали? Ужель отпустили?

Лоренц вышел вперёд и поднял руку. Разбушевавшийся народ это только ещё сильней раззадорило. То здесь, то там слышны были выкрики. Предатель. Убийца. Еретики. Снова предатель.

– Ты чего в меня тычешь, а? Знаешь небось, где они все?

– А ну пшёл отседова!

– Ты видал, что показали, а? Когда успокоишься?

– А ну тихо! – рявкнул Лоренц, встав перед виселицами. Толпа чуть погудела и замолкла. Он потёр глаза ладонью.

– Остальные где? – крикнул мужик в толпе. Сиятельство покачал головой.

– Пленные недруги убиты этой ночью. Их тела брошены в голой степи, чтоб их съели шакалы и обглодали вороны. Это самая позорная кончина, которую мы могли им дать.

«И по ним не отслужат, и душа их не переродится».

Первые ряды, казалось, были этим удовлетворены. Шепоток прошёлся по толпе, но быстро умолк. Лоренц вздохнул.

– Я не знаю, что вам сказать, – наконец начал он после паузы. – Я не обучен красивым речам. Вы все знали его, как будущего старосту. Общались, подчинялись, просили помощи и совета. Но точно так же вы знали и Его Благородие Фрола как наследника старосты вашей деревни.

От толпы раздался тихий всхлип.