Кровные оковы

– А что же, Анна, – он положил ладонь на рукоять меча, чувствуя, как быстро забилось его сердце, – легко тесачок твой с пальцами справился?

Августина была так же бледна, что и её служка.

– Вы же говорили… – ошарашенно прошептала она, – говорили, что добежали до дома… что на вас напали…

Рослая закрыла лицо руками. Побледневшая девка задрожала всем телом, едва не теряя сознания.

– Простите, простите, госпожа, – забормотала она. – Я только о вашей таверне заботилась, мы же не можем её с кем попало делить, простите, простите!.

.

– И вы? Вы ж знали про всё? – обречённо спросила Августина у двух других девок. Рослая, всхлипнув, кивнула. – Что мне делать, Ваше Сиятельство?.. – госпожа беспомощно обернулась к Лоренцу. Тот вздохнул.

– Расскажите обо всём её родителям. Пусть они сами решают. Свободных мест ещё полно, – он грустно усмехнулся, махнув рукой в сторону пустующих виселиц. Бледная девка залилась слезами. – Я не участвовал в судах до этого. Смогу ли справедливо всё разрешить?

– Судить должен голова, – горячо зашептала Августина.

– А у нас нет, нет никого, кроме вас сейчас. Ежели мы самосуд устроим, разве это будет справедливей?

– Я вам не голова, и никогда им не буду, – Лоренц покачал головой. – Меня ждёт Мерфос. А здесь, до тех пор, пока не прибудет городской наместник, пусть всё решает госпожа Марта. Она, по моему мнению, самый здесь образованный человек. Вы, Августина, тому свидетель, – он чуть поклонился. – Пусть она разрешит всё по справедливости. Может, потребует той же смерти, что и у… тесачок ведь ещё не выброшен? – горько усмехнулся он.

– И не думай бежать, в зимней степи всё равно далеко не уйдёшь. Господа, – позвал он стоящих с Мартой караульных, – проводите красавицу!

Девке заломили руки за спину и повели в сторону управы. Августина, манерно высморкавшись в платочек, сгребла оставшихся своих работниц и направилась к пузатому мужику в тёмной одежде.

– Прошу прощения, если вы сочли это малодушным, – Лоренц подошёл к недовольной знахарке.

– Вы живёте здесь куда дольше меня, и, я верю, сможете поступить по-справедливости. А я… мы… теперь уже точно сделали всё, – он уставился в землю. – И отбываем в лагерь.

– Кого вы пошлёте к нам на место старосты? – грустно спросила Марта, провожая взглядом пленённую Анну.

– Одну из своих сестёр. В городе им всё равно не грозит ничего, кроме удачного брака. Они хорошо образованны, начитанны и умны, – юноша улыбнулся. – И смогут верно передавать волю нашей семьи.