Кровные оковы

А как я бы сам поступил, вдруг подумалось ему, если б пришлось вернуться домой в одиночестве без вышедшей за ним сотни солдат? Смог бы смотреть в глаза их семьям, и с такой же самоотдачей, как повешенный, искренне просить у них прощения? И чем было бы решение покончить с жизнью – малодушием или благородством?.. многих ведь ждут их собственные заплаканные веснушки. Разве смерть виновного может вернуть женщинам их супругов?..

– И поэтому теперь они сначала несколько раз думают, а уже после – отдают приказы, – завершил наконец мысль подручник.

– Не могу сказать, что это плохо, но, увы, иногда их, бывает, заносит в излишнюю осторожность… вот как с вами, – он улыбнулся грустно. – Но, поверьте, у вас будет ещё возможность показать себя в бою. И трофей с первого убитого, и почести после возвращения, и воинское звание помимо титула. Меня в первый раз вовсе оставили в лагере следить за телегами, – Лавр усмехнулся, – мне лет четырнадцать было. Что ещё полезного мог бы я сделать?

– Не думаю, что они… что это?! – Лоренц остановил разогнавшуюся кобылу.

Вдали на одиноком дереве качался старый висельник. Скелет в полуистлевших лохмотьях, державшийся целиком только из-за туго обмотанной вокруг тела верёвки. – Почему не сняли? Почему не похоронили? Даже изменников должны...

– Это еретик, – просто ответил Лавр, даже не оглянувшись на скелет. – Через каждую версту оставили по границам в назидание. Дома их и вовсе сожгли все. Западнее стояли. Теперь вот от самого моста и до горного хребта люди любуются. Чтоб, значится, не соблазнялись.

Помогло, – он пожал плечами, – два года сюда не пробирался никто.

Лоренц покачал головой, не отрывая взгляда от дерева. Остатки одежды были похожи на потрёпанное старое женское платье. Ему представилось, как легион врывается во дворы Мерфоса и хватает без разбору девушек; зажмурившись, он благоговейно коснулся пальцами лба. Прошу тебя, Всесветный, сохрани мою семью, мою любимую, моих людей от всех бед и несправедливости. Кажется, бесчестье живёт не только в кольце телег.

На горизонте уже показались забор с несколькими смотровыми башенками и тонкие струйки дыма из печей. К раннему осеннему закату они, и правда, должны будут уже подъехать к воротам.

– Я вас везде проведу, где надобно, – заявил Лавр, заметив его взгляд вдаль, – меня и так должны будут выслушать, но ваш визит деревенских воодушевит куда больше, – он ободряюще улыбнулся. – Но я вас оставлю на вечер, надобно будет батьку моего проведать, не встретит нас ведь.