Кровные оковы

– Кыш! Больным нужен покой, а ты тут со своими фокусами!

– А так что, правда лежит вотчинник? – раздался восторженный детский голос, – а можно глянуть? А живой? А ходить будет? А к нам зайдёт? А…

– Поди прочь! – рявкнула женщина. Раздался знакомый стук костыля.

– Да ладно вам, пусть зайдёт, – Олаф наконец встрял в ссору, – господин узнал слишком много плохих новостей. Пусть хоть что-то хорошее тоже будет.

– Смотри мне, не нагружай его без толку, – женщина была недовольна, – как велит уйти, так сразу ступай домой!

Раздались быстрые лёгкие шаги.

Лоренц повернулся на звук; к кровати вприпрыжку бежал мальчуган лет шести. Остановившись на почтенном расстоянии, он вытянулся и принялся глазеть на юношу, даже не пытаясь скрыть своё любопытство.

– А вы что же, настоящий вотчинник? Сказали, будто с Мерфоса. Но я там был, там другой староста, бородатый и толстый! – чуть картаво выпалил мальчишка.

– Оттуда, – едва слышно ответил Лоренц. – Это мой отец.

– Ооо, – с восторгом протянул тот. – Мой папаня тоже староста! Был старостой, – он загрустил, – помер с три месяца.

Брат и мамка остались. А у вас братья есть?

– Нет… нет, – прошептал он. – Только сёстры.

Вспомнив Эберта, Лоренц почувствовал ещё один укол в сердце. Но если прошлые вызывали боль и горечь, то от этого не пришло ничего, кроме злости. Если я не вернусь, помни, что ты следующая наследница, сказал он Анне-Марии. Он не смеет, не смеет захватить место, если Лоренц умрёт в этой дыре, пропахнув хвоей и мятой! Катарина носит его ребёнка; если они выживут в родах, то не важно, будь там мальчик или девочка, власть перейдёт наследнику сразу, как только он подрастёт.

– Не свезло вам, – сообщил мальчишка, – с ними здорово. Меня Фрол звать, а вас?

– А ну хватит его донимать! – женщина наконец подошла к кровати. В руках её был поднос с мисками и бутылками, от которых хвоей несло стократ сильнее. – Извините его, ВашСиятельство, мальцу скучно, брат его названный дела деревенские решает, мамка заболела, вот он и носится, где могёт. Я сейчас вашими ранами займусь.

А ну кыш! – шикнула она на мальчишку. Тот насупился и нехотя медленно пошёл обратно. Женщина вздохнула.

– Он сын старосты? – тихо спросил Лоренц. Та кивнула чуть рассеяно.

– Его Благородие Эван женился второй раз семь лет назад, заделал себе наконец законного наследника и помер со спокойной совестью этим летом. Фрол, как подрастёт, займёт его место. Дайте-ка взглянуть. Рукой шевелили? Зря это вы, видите, рана открылась.

Юноша прикрыл глаза.