Кровные оковы

Но только трофеями с него стали не украшения или бесполезное теперь оружие, а преданный взгляд, разговор по душам в дороге и чужая тоска по семье. Смог бы я сам смотреть в глаза их родным, вспомнились ему свои мысли, если вернусь один, без этой сотни солдат? Надобно, надобно ехать в Кипрейку, чтоб хотя бы перед его супругой встать на колени и попросить прощения!..

– Мне грозят отнять ногу, – продолжил Олаф, – повезло, что всё, что они нанесли на оружие, осталось во мне. Вы, верно, ко второму новолунию уже сможете стать на ноги.

– Так долго, – прошептал Лоренц. – А…

– У остальных всё легче, – оруженосец попытался было улыбнуться, но лицо исказила гримаса боли, – у Золтана ранена ладонь, пальцы, верно, тоже отнимут, но хоть жив будет. Иржи перебили плечо, он не сможет держать оружие ближайший год. У Кима ожоги, он пытался тушить караульную. У Исы…

– Хватит, – едва слышно велел Сиятельство. С каждой новостью его сердцу становилось всё больней.

– Где мы? – он внезапно понял, что об этом Олаф пока ничего не сказал.

– Мы в Терновке, – просто ответил тот, – Его Благородие Ян говорил, что сюда отправляют всех раненых с границ.

– И девка-мельничиха… – прошептал Лоренц пересохшими губами. Легче ему не стало. – Они выступят? Пока мы тут? – голова закружилась, и он жадно вдохнул холодный воздух, пропахший травой и смолой. – Мы не нужны, Олаф?..

Оруженосец покачал головой.

– От больных на фронте мало толку, Ваше Сиятельство.

Ваши люди остались с ними. Они помогут.

– ...ступай, – велел он, закрыв снова глаза. – Спасибо. Ты… помог. Ступай.

Снова раздались неровные шаги, и стук деревянного костыля, и шарканье подошвой сапога. Второе новолуние… непростительная роскошь – лежать два месяца на кровати, пока в десятке вёрст отсюда идёт бой. Сколько же пришло людей с востока? Неужели они решились перейти горы и мокрые леса? Лагерь не справится с армией, он ждал подмоги с другой стороны… стало так горько – за этот фуражный караван, за потерянных людей, за Лавра и его супругу.

Розу, кажется?.. что это был за глупый приказ!.. хотя, если б Лоренц с отрядом не приехали бы в деревню, то откуда в лагере узнали бы о набеге с востока? Или они знали, и именно потому и направили офицеров?.. так много вопросов, и негде узнать на них ответы…

– А ну иди отсюда! – это был тот же женский голос, что и раньше.