Посмертник

Поняли там, каково без магов-специалистов… могилы как пошли рваться, мертвяки как полезли, пространства как начали смешиваться… в общем, вернули посмертников, да к этой-то войне много всё равно выучить не успели…

Порошин замер у неё за спиной, ловя, как велено, малейшие колебания магополя.

-А вы всё это откуда знаете?

Она подняла голову, смахнула со щеки пыль.

-А я до войны как раз наукой занималась. Должна была аспирантуру заканчивать, кандидатские сдавать – да на фронт ушла.

-А зачем ушли – неужто учёные сейчас стране не нужны? Особенно в вашей области?

-Учёные нужны, - жёстко усмехнулась Степанцова, - да на фронте посмертники сейчас нужнее… вот как фрицев подвинем обратно, как ВШВМ сделает пару выпусков – так вернусь в науку, а пока тут поработаю.

-А что такое ВШВМ?

-Высшая школа военных магов… всё, товарищ Порошин, закончила я. Сейчас самое ответственное начнётся.

Порошин хотел было спросить, отчего такая хорошенькая девушка выбрала такую странную работу – с покойниками, но снова не решился.

«Да что ж я, сам ровно красна девица, - разозлился он на себя. – Мнусь да молчу. Какая мне, в конце концов, разница, почему она в посмертники пошла! Нам главное – погост успокоить, а завтра опять в наступление идти… Пусть трудится среди мёртвых, раз ей так хочется, а моё, полкового мага, место – среди живых!»

Начерченные фигуры, как объяснила Степанцова, должны были на время отключить немецкую и заместить её, потому что если её сразу нейтрализовать – на этом месте оба пространства, ординарное и тонкое, соприкоснутся напрямую, и магия рванёт так, что пол-хутора разом перестанет существовать.

А пока фигуры сдерживают бурлящую по обе стороны от них материю, посмертница и Порошин заштопают разрыв, который успела проделать вражеская фигура. Мария так и выразилась – заштопают, и сделала вид, что не слышит, когда Порошин хмыкнул. А может, и впрямь не слышала.

-Только нужно действовать быстро, - сказала она. – Берётесь с северной стороны погоста, я – с южной, и простыми «скрепками» соединяете края – да вы сами всё увидите… Главное, меня слушайтесь!

Порошин пообещал слушаться.

Ночь перевалила за середину. Луны не было, но это даже хорошо – лишнее освещение ни к чему. Меньше риска, что какой-нибудь отставший от своих немец подстрелит. А для работы, сказала посмертница, сверкнув во тьме быстрой улыбкой, и звёздного света достаточно.

Поначалу всё шло так, как она и говорила.