Посмертник

А у нас тут и без того… полярная навигация.

Порошин только кивнул, не отрывая взгляда от белёсо-серой широченной Волги — ледяная шуга тянулась меж заснеженных берегов плотно, точно конвейерная лента. И слышно её было издалека. Движущийся всей массой лёд грохотал не хуже гружёного товарного состава.

Воентехник, ведавший причальной службой, с досадой сплюнул.

— Когда ж она встанет уже, а? Лёд нормальный нужен — во, а она всё течёт и течёт, бес её забери! Ни на катере, ни на лодке не пробиться — видали? На той стороне народ уже каждый патрон считает, каждый кусок хлебушка, табаку каждую щепотку… Курить будете?

Порошин покачал головой:

— Не курю.

Воентехник бросил беглый взгляд на порошинские петлицы — на латунную новенькую эмблему — и от комментария удержался. Торопливо закурил, грея ладони дымом.

Бледный закат над Волгой тонул в сиреневых лентах облаков — нежных, будто шёлковых. Другой берег, тёмный, искорёженный, изрытый войной, лежал словно бы прямо под этими тонкими облаками.

— Затишье, — пробормотал воентехник. — Они по расписанию стреляют, немцы, одно слово! Часы проверять можно. Ну, пойдёте в рейс, так они сверх нормы вам снарядов могут отсыпать. Сейчас-то, в окружении, пореже бьют, но всё же бьют… Броник пойдёт. Погрузка скоро уже. Броник-то старый, едва дышит…

— Я ему машину заговорю, — неожиданно для себя пообещал Порошин.

— Да эту машину сто раз заговаривали, она на одних заговорах только и держится! Износилась вовсе.

— Всё равно не помешает.

— Главное, заклятья не попутайте, - хмыкнул воентехник, вновь кидая на собеседника осторожный взгляд. Папироса у него догорела почти до пальцев, и он часто её перехватывал. — А то вместо отладки того… упокоите.

— Как обычный маг я тоже могу работать. — Порошин улыбнулся. К шуточкам в свой адрес он ещё не привык, но знал, что они будут.

Желтоватый закат отблёскивал на новеньких латунных эмблемах. Нечасто они встречаются: череп на фоне скрещенных меча и факела.

За рекой бухнуло раз, другой. Стихло. И вновь — зимний закат над степью, ветер, грохот льдин.

— Ну, пора грузиться, вон и подводы подошли! — Воентехник с сожалением пульнул в сторону Волги крохотный окурок. Небось и яблоки так же ест, невольно подумал Порошин, что и огрызка не остаётся. — Что ж, ожидайте посадки… товарищ посмертник. Удачи вам.

Машину, однако, заговорить не вышло.