Зов Оз-моры

– Тряхнём стариной? Останешься на часок? – без экивоков спросил рыбак.

Она натянуто улыбнулась ему.

– Нет. Не обижайся, меня в Вирь-ате очень ждут.

– Паклю так и так возьму, – ответил ей Шиндяй. – Потому что люблю я тебя. Даёшь ты мне или нет, всё равно люблю…

Инжаня печально вздохнула, повернулась к Варваре и спросила по-русски:

– Что молчишь? Мы ведь ещё хотели посмотреть место, где добывают руду, а ты не напомнила даже…

Варвара и вправду забыла о руде: она думала о недавнем разговоре между мужем и Василием.

– Считай, напомнила, – процедила она.

– Местечко тут есть выше по реке, – Инжаня показала рукой на Челновую. – Шямонь называется. Ржавка по-вашему. Ручьи там рыжие. Ещё есть Покаряв-озеро. Вода в нём бурая, как настой чаги.

– Поехали на Ржавку, – сказал Денис. – Посмотрим её.

– Разбираешься, – улыбнулась ему Инжаня.

До Шямони все ехали молча. Увидев впереди сфагновое болото, Инжаня спрыгнула с телеги и повела Дениса к маленькому лесному ручейку с рыжим дном.

– Таких родников здесь четыре, – сказала она.

Денис наклонился над ручьём и зачерпнул воду.

– Прозрачная!

– Чистая, – согласилась Инжаня. – Но постоит немножко в ведре, и станет мутной. Потом рыжие хлопья в ней поплывут.

Денис срубил молодое деревце, сделал из него заострённый кол и начал прощупывать дно в том месте, где ручей впадал в болото.

– Чую руду, – сказал он.

Затем он поковырялся рукой в иле, вытащил кусок бурого железняка, обмыл в ручье и хорошенько рассмотрел, даже на язык попробовал.

– Добрая руда, – заключил он. – Здесь и будем её добывать.

Инжаня толкнула его плечом и тихо спросила:

– Ты ведь не станешь записываться в стрельцы? Не увезёшь Толгу в Томбу?

– Не увезу. Не хочу квелить её душу, – грустно ответил он.

– Поклянись.

– Я люблю Толгу. Это крепче любых клятв.

– Добро. Поверю тебе, – сказала Инжаня.

Домой все вернулись затемно. Денис хотел было поцеловать жену, но та отвернулась от него.

– Не для тебя моё тело. Не для тебя мои потть. Не для тебя моя пада.

– В чём дело-то? Калину давишь?

– Нет, не краски пошли

Она с презрением посмотрела на Дениса.

– Такая баба охочая, и вдруг от мужа нос воротишь. Неужто с Валгаем снюхалась, когда к нему за воском бегала?

– Не снюхалась. Это ты предать меня хочешь. Бросить думаешь. В служилые записаться. Василий звал тебя в стрельцы, а ты что ему сказал? «Когда оклемаюсь». Лучше б ты с девкой какой загулял.