Зов Оз-моры

Сможешь пролезть в душу к Роману Фёдоровичу – глядишь, и похлопочет он о верстании. Токмо я так не умею, да и ты едва ли сможешь.

– Кто ж знает… – пожал плечами Денис.

Варвара вновь брезгливо поглядела на мужа и насупилась. Инжаня немедленно подняла кружку.

– А я хочу выпить за будущую оз-аву, за Толгу! Денясь, ты ведь пошутил, правда?

– Вестимо, – кивнул он.

– Оз-ава? Кто это такая? – полюбопытствовал Василий.

– Это я, – ответила Инжаня. – Служу не царю, как вы, а богам.

– Волховка ты, выходит?

– По-вашему, да.

– Выходит, напрасно я звал сюда Дениса? – разочарованно вздохнул Поротая Ноздря.

– Выходит, зря звал, – кивнула Инжаня.

Ближе к полуночи Варвара отнесла Валгаю кружку пива и миску каши, чтобы тот перекусил, и быстро вернулась. Василий взял в кабаке ещё хлебного вина, и все просидели в харчевне до рассвета. Лишь когда взошло солнце, Инжаня, Варвара и Денис сели на подводу.

Правил жеребцом по-прежнему Валгай. До устья Челновой путники ехали не останавливаясь, однако возле дома Шиндяя Инжаня спрыгнула с телеги и позвала хозяина.

– Зови нас к себе, – сказала она.

Шиндяй пригласил всех в избу, взял в сенях полведра сосновых шишек и пошёл ставить самовар.

– Ну вот, – умиротворённо вздохнула Инжаня. – Отдохнём здесь, и в путь.

– В путь? – удивилась Варвара. – Этот Шиндяй с тебя глаз не сводит. Влюблённо смотрит, нежно…

– Старый мой полюбовник! – ухмыльнулась Инжаня. – Как заезжала сюда, всегда у него оставалась на ночку.

– Неужто сейчас над ним не сжалишься, не подаришь ему часок-другой?

– Нет, Толга! – грустно ответила Инжаня и перешла на мокшанский. – Отлюбилась я. Скажи, часто ли у тебя бывают краски?

– Как у всех. Раз в месяц или немного чаще.

– А у меня кровь из пады идёт через день. Вот так, Толганя!

Варвара сочувственно посмотрела на волховку. Наконец, она поняла, почему Инжаня торопилась, готовя себе смену. «Выходит, скоро я буду оз-авой!» – подумала она, но не обрадовалась, а испугалась.

Вернулся Шиндяй с кипящим самоваром и водрузил его на стол, затем вынул из печи пшённые блины, а из шкафчика – лесной мёд.

– Угощайтесь, – сказал он и сел напротив Инжани. – Ну, как поторговали в Томбу? Удачно?

– Пакля у нас осталась. Не смогли продать, зато мягко сидим.

– До Вирь-ати отсюда недалеко. Не отобьёте задницы. Возьму у вас остаток.

– Ты уж брал. Зачем тебе столько пакли?

– Тебе потрафить.

– С чего это? – кокетливо посмотрела на него Инжаня.