Зов Оз-моры

Денис пристроился рядом с ним, а Варвара и Инжаня сели напротив.

– Значит, Челнавский лес теперь в Тонбовском уезде? – спросила его Инжаня.

– Вестимо, – кивнул Василий. – Радуйся этому, красава! Биркин хотел его порубить, новый городок в конце Козловского вала построить, а Боборыкин в Москву написал, что нельзя этого делать. Мол, там бортные угожья мордвы, и трогать их негоже. Ему пришёл ответ: пусть лес остаётся заповедным. Так что теперь туда ни козловцам, ни тамбовцам нельзя там деревья рубить, дороги тянуть и зверя бить.

Как же ж злился за это Иван Васильевич на Романа Фёдоровича!

– Какой же хороший человек ваш воевода! – вырвалось у Варвары. – О мокше печётся.

– Нет, не о мордве Боборыкин думает! – усмехнулся Василий. – О татарах. Чем лес гуще, тем им тяжелей сюда пройти. Биркину-то трава не расти, что будет с Тонбовом, а Роман Фёдорович за крепость головой отвечает, потому и написал в Москву…

– Ты всё ещё в острожке служишь? – полюбопытствовал Денис.

– Нет. Нас в Тонбов перевели. В стрелецкой слободе живу и служу.

Она рядом, к югу от торга. Хочешь в служилые записаться? Помню, как ты двух татар бердышом зарубил. Нам такие нужны! Бери жену подмышку да перебирайся сюда.

Денис замялся, опасливо посмотрел на Варвару, но всё-таки спросил:

– Ты что ль записываешь?

– Не я, но пособить могу. Оставайся здесь до завтрева и изутра приходи в слободу. Меня тут все знают. Поручусь за тебя. Потом и дельце откроем. Вместе мёд станем возить из мордовских деревень. Твоя жена ведь по-ихнему разумеет.

– Не запишут меня сейчас. Сам же видишь, прихрамываю. Не знаю, когда оклемаюсь.

– Беклеманься, беклеманься… Когда ещё раз в Тонбове будешь, приходи ко мне.

Варвара обожгла Дениса уничижительным взглядом, и тот, чтобы поскорее перевести разговор, поднялся с кружкой в руке.

– Хочу выпить за тебя, Василий! За тебя, за будущего сотника.

– Эк ты хватил! – рассмеялся Поротая Ноздря. – О таком и не мечтаю. Это ж великое везение нужно, чтоб сотником стать. Пятидесятник – ещё мужик.

Такой же стрелец, как и все. А сотник – уже другая стать. Ему поместный оклад положен. Кто же ж меня им сделает? Куда же ж дворянских отпрысков девать, ежели такие, как я, начнут сотниками становиться?

– В Козлове даже беглых крепостных верстали в сыны боярские…

– Дк и в Тонбове такое случается, даже чаще. Токмо не кажному так везёт.

– Может, и тебя поверстают?

– Это как же ж? – ухмыльнулся Василий. – Храбростью тут ни хрена не добьёшься. Разве что хитростью.